Воспаление может убить, если выйдет из-под контроля, но без него нет заживления…
Сама не знаю зачем, я коснулась синяка. Кончики пальцев потеплели, под кожей словно искры забегали. Я провела рукой вдоль синяка, представляя, как здорово было бы, если бы можно было сращивать кости силой мыслей. Раз – и вокруг перелома собираются клетки, выращивающие костную ткань и сосуды, два – и все готово. Хотя на самом деле все куда сложнее, и вовсе не −«раз-два» и даже не «раз-два-три». Пока я над этим размышляла, сине-багровое пятно разгладилось, отек исчез.
Я тряхнула головой – все вернулось на круги своя. Мысленно выругалась. Показалось. Я все-таки схожу с ума. Неудивительно, мало какая психика все это вынесет. А, может, и лорд, и замок, и остальное – все-таки глюк? Этот, как его там… забыла слово, когда видения сложные, развернутые, и в них можно зависнуть на несколько недель? А! Онейроид. Как будто мне станет легче от того, что назову вещи своими именами. Я снова провела пальцами вдоль синяка – опять будто искрой пробило.
– Что-то случилось? – спросил муж.
– Нет. Задумалась, как лучше сделать, – соврала я.
Снова обошла его, начала бинтовать. Вообще-то это сестринская работа, не врачебная. Но первые несколько лет, пока не поймала свободную ставку в стационаре, я работала в поликлинике и дежурила на скорой, где редко когда бригада бывает укомплектована полностью. Так что ты и швец, и жнец… Наловчилась, в общем, руки помнили до сих пор.
Блин, это ж мои руки помнили! А руки леди Кэтрин до сих пор ничем подобным не занимались. Ну так и есть, первые два витка легли слишком слабо. Придется подтянуть, прежде чем наматывать дальше.
– Признаться, вы удивили меня, леди Кэтрин, – сказал муж. – Вы заметили то, что не заметил никто.
– Трудно было не заметить, – буркнула я.– Может, просто не стали лезть не в свое дело?
– И этим тоже удивили. Тем, что решили не просто предложить помощь, а настоять на ней. Неужели вам не все равно?
Будет тут все равно, как же, когда он так близко.
– Вы – мой муж, лорд Роберт. – Я хмыкнула, припомнив то, что он говорил мне утром – боже мой, всего лишь утром! – Я этого не хотела, но… согласилась. И потому мой долг – заботиться о вас и помогать по мере сил.
Одновременно с этими словами я потянула бинт, поправляя виток.