И вот, когда она оказалась кстати, Марори меньше всего на свете хотелось покидать это место.
Потому что именно здесь она впервые почувствовала себя живой. Это место будто. очистило ее от прошлого, которое она забыла, но которое продолжало преследовать ее. Сколько времени пройдет прежде, чем они с Вандриком снова схлестнутся? Год? Полгода? Месяц? Один день или, может быть, он уже стоит по ту сторону Хаоса и готовится сделать новую рану в Материи, чтобы забрать то, что считает своим по праву?
В дверь и правда постучали.
Марори вскинулась, перевела дух и разрешила войти.
В комнату проскользнул Эашу.
– Уже собралась? Ничего не забыла? Зарядила телефон в дорогу? – Он была непривычно серьезен и в кои-то веки отказался от своих ужимок. Инкуб прошелся пятерней по волосам, едва не сбросив на пол сидящие на макушке очки. Потом долго разглядывал вторую, до сих пор перебинтованную ладонь. – Никогда не умел собираться. Вечно в последнюю минуту наталкиваю в чемодан всякую бесполезную хрень и срываюсь с места.
– Почему я не удивлена? – попыталась пошутить она, но слова лишь усугубили общее гнетущее настроение.
– Пора выходить, – с той же напускной беззаботностью напомнил он и, ничего не говоря, вышел.
Марори прицепила за спину чехол с косой, подтянула петли и забросила на плечо сумку.
Последний раз осмотрела комнату – и вышла следом.
Эашу вызвался отвезти ее на вокзал. По злой иронии – тот самый, на перроне которого несколько месяцев назад началась ее собственная путанная и загадочная история. Которая, несмотря на огромное количество черных страниц, была едва ли не самым светлым событием за все ее семнадцать лет.
Она запнулась, когда увидела возле красной спортивной машины Эашу. пустоту.
– Они ждут на вокзале, – пояснил инкуб, взял у нее сумку и забросил в багажник. Потом галантно открыл дверцу, помог сесть и лично пристегнул ее ремнем безопасности. – Надеюсь, эта пафосная тачка не станет апогеем моего образа беспросветного идиота?
– Боюсь, этот образ сформировался давным-давно, и я была абсолютно уверена, что ты ездишь именно на таком красном ведре.
– Ну знаешь, – Эашу все-таки растянул губы в улыбке, – про ведро – это был удар ниже пояса.
Они покидали Дра’Мор каким-то путанными лабиринтами накатанных проселочных дорог, пока на одном из поворотов Эашу не свернул вправо и вскоре они не выехали на широкую магистраль.
– Дознавателями весь Дра’Мор кишит, – сказал Эашу, одновременно настраивая радио на какую-то волну, и управляясь с рулем одной рукой.