— Откуда он здесь?!
Удивился третий член экипажа станции не зря. Юлия не входила в разряд колонизируемых планет, на ее поверхности была выращена всего одна станция-стационар с бункером биомеханических исследовательских систем типа «Кентавр», и для пуска и наладки систем достаточно было троих специалистов. Корабль-матка ушел к другой звездной системе, на Юлии остался экипаж под началом исследователя первого класса Батиевского, и вдруг — SOS!
— Где это? — прищурился Шубин.
— Сто двадцать километров, в горах Пегаса.
— И откуда на Юлии «Кораклы»? Грузолеты этого типа не способны преодолевать межзвездные расстояния, две-три АЕ[8] — максимум.
Батиевский не вмешивался в разговор. Ему все яснее становилось, что назревал спасательный рейд. На любой другой планете этот рейд был бы обыденным делом, двадцатиминутным прыжком на любом антиграве, но не на Юлии, по которой каждые шесть часов перед заходом и восходом светила прокатывался грохочущий вал урагана, сметая все на своем пути.
— Выводить куттер? — спросил в нетерпении Георгиу, уже направляясь к двери.
— Нет, — сказал Батиевский. — Пойду я, на «Мастиффе».
— Но по воздуху мы будем там через…
— Я сказал — нет! Источник SOS уже в зоне урагана. Анатолий, проверь «Мастифф»: НЗ, энергозапас, капсулу УСН[9], зонды. Гера, ты останешься на связи.
Георгиу пытался протестовать, но Батиевский не повторял свои просьбы-приказы дважды.
Через несколько минут танк-лаборатория «Мастифф», созданный для работы в бешеных атмосферах планет типа Юпитера или Сатурна, выполз из ангара, упрятанного в пещере, и резво побежал по гладкому, лавовому полю на восток, навстречу глухой черной стене на горизонте, скрывшей звезды.
Минут сорок они мчались со скоростью девяносто километров в час, пересекая плоскогорье, держа направление по пеленгу и целеуказаниям со спутника, затем пришлось сбросить скорость, танк сразу перестал трястись и раскачиваться.
День засыпал.