Правда, мелькнула мысль, — Диего смущенно взъерошил волосы, — что напрасно ты извел столько деревьев…
— Понятно. — В глазах Грехова вспыхнули и погасли веселые огоньки. Он прошел на середину комнаты. — Это все сделано из сухостоя, так что отбрось свою экономику и подсчеты. Проходи, садись. Полины нет, сегодня она дежурит.
— А где сын?
— Где ж ему быть — в яслях, конечно. Каждый день забираем вечером. Оставайся до вечера, сам увидишь.
— А что, и останусь. Я как раз сегодня свободен от всех обязательств. Кстати, Полина все там же?
— Оператор форм-стана металлокомплекса.
— Еще как! — закатил глаза Диего.
Грехов засмеялся, подошел к стене, открыл бар и достал четырехугольную бутылку и бокалы из мерцающего малиновым огнем стекла.
— «Северный букет», — прочитал Диего. — Хорошо живешь!
— А почему я должен жить плохо? — Грехов наполнил бокалы и поднял свой. — За встречу?
— За встречу. И за отсутствие тревог.
Диего выпил терпкий, пузырящийся, кисловатый напиток и поставил бокал рядом на низкий столик.
— Рассказывай.
Никакой фальши в поведении Габриэля Диего не заметил. Заместитель начальника отдела безопасности выглядел, как и прежде, спокойным, уверенным в себе человеком. Почему же Пинегин говорил о нем с сожалением?
— Я слышал, ты уходишь из Управления, — тихо сказал Диего. — Это правда?
Грехов задумчиво погладил ковер.
— Правда.
Диего несколько секунд рассматривал его лицо, потом опустил голову, скрывая вздох.
— Причину ты мне, конечно, раскроешь?
— Как-нибудь потом… Ну, как вы там, справляетесь?
Диего собрался с мыслями, затем принялся за неторопливое повествование. Времени до вечера у него было достаточно.
— Так, — сказал Грехов, когда он закончил, и это его «так» отозвалось в душе Диего эхом грусти: любимое слово Сташевского…
— Возникли две проблемы, — Диего встал и обошел прозрачный шар, внутри которого плыли золотистой пылью мириады звездочек. — Первая: оборотень задал вопрос и надо решить, что ему ответить.
— Это еще вопрос. Разве ты не знаешь, что такое гипноиндукция? Или наведенная галлюцинация?
— Но вся встреча записана на кристалл. И потом, ты тоже встречался с серым человеком, а он-то не менее реален, чем Батиевский.