Многие не только в ВКС, но и в УАСС все еще уверены, что мы способны укротить сверхоборотня, хотя его уже нет, нет споры, есть младенец-Конструктор, растущий не по дням, а по часам.
Нагорин оторвался от созерцания экранов и мельком посмотрел на Грехова.
— Вы что же, считаете, что мощь сверх… э-э, Конструктора беспредельна?
— Я считаю, что Конструктор не даст нам ни одного шанса, как только поймет, что мы решили его уничтожить.
— Разве мы уже решили его уничтожить? — пробормотал Нагорин.
— Я готов молиться всем богам, — проворчал Диего Вирт, — чтобы этого не случилось! Но, боюсь, у нас не будет выбора.
Несколько минут по рубке струилась шелестящая тишина. Потом Нагорин с треском произвел несколько переключении на панелях приборов и сказал неприветливо:
— Не слишком ли экстравагантное слово появилось в лексиконе спасателей — боюсь? Что это — дань моде или психологическая обработка собеседника? Если уж спасатели, да еще те из них, которых я уважаю, твердят «боюсь», то не пора ли нам, простым смертным, сложить руки и спокойно ждать конца?
Диего с интересом взглянул в колючие глаза врача-универсалиста, подумал и проговорил:
— Если бы спасатель не пребывал в постоянном страхе, не только за жизнь спасаемого, но и за свою собственную, то спасательной службы не было бы.
— Что ты называешь неправильным путем?
— Всю возню со сверхоборотнем, особенно после предупреждения «серого Сеятеля», то бишь «призрака».
— Эта возня — шаг человека к новому знанию. Как может быть неправильным путь человечества в будущее?
— Может, если он связан с неоправданным риском. У меня сейчас не то настроение, чтобы спорить, мы и так погрязли в спорах, а истины что-то не видно.
"В это время вспыхнул виом связи с центром управления аварийными патрулями, находившимся на Деймосе.
— Каковы результаты? — спросил усталый и чем-то недовольный Сергиенко. Рядом с ним стоял Пинегин.