Джаваир продолжал молчать. У него было свое мнение, но он ждал, пока выскажутся другие.
— Зато я далеко не уверен, что та физика, которую мы знаем, — это истинная физика космоса, — сказал Северов. — Как часто мы заблуждались, объявляя, что знаем о каком-то явлении все! Примеры, надеюсь, приводить не нужно? Перед нами же не просто какое-то физическое явление — иная Вселенная! Вдумайтесь — иная Вселенная! А если не поможет и ТФ-эмиттер, тогда что?!
Перемигивались на пульте видеоселектора огни индикаторов — нервных окончаний глобальной сети контроля за безопасностью человеческих жизней; тихий непрерывный шелест переговоров доносился из динамиков; стенные виомы то вспыхивали цветными волнами, то гасли, — за стенами кабинета кипела жизнь миллиардов человеческих существ, в большинстве своем не предполагающих, что над ними, над их спокойным бытием навис дамоклов меч неизвестности.
— Так что мы решим? — очень тихо и спокойно спросил Северов. — Мы, понимаете? Не полумифический Сеятель, «серый призрак», — мы сами?
— Ждать, — холодно и тоже спокойно отозвался Джаваир.
— Не кори, — нахмурился Северов.
— Контакт!
По наступившему молчанию Джаваир определил всю глубину замешательства собеседников.
— Вы не так меня поняли, друзья, — мягко сказал он. — Я имел в виду контакт с остальными сверхоборотнями.
— Ты с ума сошел, — сказал Торанц. — Они же вышли из нашего звездного рукава.
— Да, вышли, но все же догнать их можно.
— Думайте, — сказал Северов. — Думайте, асы. Времени у нас нет. Вступайте в контакт со сверхоборотнями, с серыми людьми, с чертом и дьяволом, но придумайте что-нибудь!
* * *Грехов включил запись, и распахнувшиеся стены комнаты ввели его в концертный зал Большого Кремлевского дворца в Москве, заполненный до отказа.