Не вняла. Батюшка мой покойный всегда говорил, что добрым словом в голову не занесешь, завсегда кулаком вбить можно. Вот я и…
— Вбила, — закончила за нее я.
— И вбила! — нисколечко не смутилась Милли. — Виконтесса эта у лекарей денька три отдохнула и подобрела разом. Совсем же другим человеком стала. Правда, меня с того дня леди Диана старалась не оставлять наедине с ученицами. Волновалась за меня сильно! То одно попросит сделать, то другое. А я и рада. С клушами этими со скуки ведь помереть недолго.
В том, что великая жрица волновалась именно за Милли, я почему-то глубоко сомневалась, но спросила о другом:
— А с королем ты где познакомилась?
— Ох, госпожа моя… — Милли стыдливо закрыла лицо ладонями, но между растопыренных пальчиков было приметно, как лихорадочно блестят ее глаза. — Пресветлыми клянусь, не знакомилась я! Ни в чем я ваше имя не опорочила!
— Верю-верю, — спешно заверила я, моля рассказывать дальше.
— Король наш поначалу вроде и не король был! — возбужденным шепотом доверительно сообщили мне.
— Как так? — удивилась я.
— А так! Подъехал ко мне лорд, вроде и статный, но до короля ему так далеко, как от Макнайта до Торнборна пешим ходом. И ну ко мне приставать. Я ему уж и так и эдак вещала, что без представления знакомиться права не имею по этикету, а он настырный оказался и руки, значит, свои ко мне протянул. Ну я и…
— Милли! — охнула я.
— Ударила, — прошептала она. — Так за дело же, госпожа! Честь нашу девичью спасала! И не сильно. С ног только и сбила…
Я застонала.
— Вы не переживайте, я ведь потом ему помогла и подняться, и к лекарям отвела. Только…
— Что только?
Меня настораживала любая заминка в нашем разговоре.
— Выгнали меня из целительского крыла. Взяли и выставили, найдя благовидный предлог. Я еще в тот момент неладное почуяла.
— Ох, Милли… — у меня просто не было слов.
— А после ужина меня пригласили к леди Диане. Настойчиво. Я сразу смекнула, что распекать будут. Пришла, а там он!
— Кто он? Лорд, который к тебе приставал?
— Да нет же! Я ведь вам, как на духу, рассказываю. Одежда лорда есть, а вместо него в его одежде другой мужчина, видный, незнакомец. Тут и безголовому ясно, что магией пахнет, причем сильной, такой только вы и покойный граф владели. Понятно, что лорд не из простых.