Признаться, три года вместе с вашим покойным батюшкой мы пытались бороться с тем, что лежало на поверхности, а поражение давно пошло вглубь. И пределы распространения заразы мне неведомы.
Зато я представляла эти пределы — гибель всего живого на Ландоре. И весьма печально, что почивший Джас Мор это так и не понял, проклятый бог использовал его как разменную монету, а наверняка обещал могущество."
"— На всякий случай, я приказал гвардейцам Рорк-холла вместе с придворными магами прочесать окрестности, но боюсь, даже солдат Ондории они не найдут, — дополнил рассказ герцог.
В этом Демиан был прав, потому что потерянные, зараженные злом души бесновались, и нападали на каждого, кто оказался вне защиты Пресветлых. А учитывая то страшное заклятие, которое читал жрец, красноглазые вполне могли вселиться в любое свободное человеческое тело, находящееся в пределах доступности. К моему сожалению, этими телами, скорее всего, и оказались бежавшие, в целом ни в чем неповинные ондорианцы. Солдату куда прикажут, туда он и направляется.
— Вы, несомненно, правы, — выдохнула я, приступая к своему трудному повествованию. — Оба…
Скрывать что-то не имело смысла. Предстояло поведать свою историю с самого начала — с гибели отца, его похорон и последующего за этим письма самого Георга с высочайшим повелением выйти замуж за герцога.
Я вновь наполнила свою чашку уже слегка остывшим напитком, сделала пару неспешных глотков и принялась рассказывать обо всем: о своем путешествии в одежде крестьянской девушки с накладными формами, ибо использование магии по понятным теперь всем причинам исключалось, о первой встрече с красноглазыми сущностями.
По мере моего рассказа герцог мрачнел все сильнее, даже не смел поднять на меня глаз.
О своем браке говорила сдержанно, лишь самую суть. Разумеется, упомянув о том, что во время ритуала «слезы королевы» на мне еще не было.