Но то, что их возвысило, их же и уничтожило.
Приход Системы стал для гуманной цивилизации странным событием. Они с удовольствием начали изучение осколков, правда, их агрессивная фауна частенько этому мешала. Пришлось даже вспомнить опыт старых времен и вооружить исследователей. Однако перспектива обрести технологию порталов и свернутого пространства воодушевила Джайати прорываться к новым высотам развития.
А потом всему настал конец. Всевозможные агрессивные вторженцы вышли из порталов чтобы посеять хаос и разрушение.
— А что вы сейчас здесь делаете? — задал напрашивающийся вопрос Шаффет. — Вы чего-то ждете?
— Мы собираемся улететь, — ответил их контактер, как будто это было само собой разумеющееся.
Повисла пауза. Очарованные рассказом адепты старались понять смысл последних слов.
— Куда? — нашелся Лиакр, на короткое время утративший свое пренебрежительное отношение.
— На нашу колонию на другой планете, — заботливо напомнил им Йеру. — Я вам о ней только что рассказывал.
Артём с товарищами неловко переглянулись. Неужели высокоразвитые Джайати не поняли, что случилось с их планетой? Или их корабль освоил телепортацию? Но это было невозможно. Как минимум у них не имелось требуемых координат.
— А что вам мешает сделать это сейчас? — задала вопрос Миана. Ее так же тронула эта история несчастной цивилизации.
Проблемы было две. Во-первых агрессивные ксеносы, что каким-то образом проникли на борт. Сейчас их изолировали в отдельные отсеки, но избавиться не смогли. Вторая же причина — ошибка в программе, регулирующей работу главного реактора. Решить ее самостоятельно у аборигенов не получалось: люди с кодами доступа и квалификацией погибли. Однако был искусственный интеллект, который вот уже несколько месяцев занимался её решением. Срок был до сумасшествия странный, однако Йеру пояснил, что процесс решения задачи, хоть и медленно, но продвигается.
На этом моменте Артём засомневался. Если искусственный интеллект так долго решает задачу, скорее всего, ее он уже никогда не решит. Его товарищи не особенно разбирались в этом, зато заметили, что рассказывая об этом, Йеру проявляет искусственное воодушевление.
Складывалось ощущение, что он больше убеждает сам себя, чем гостей.