Будто вера в бегство из этого ужаса в безопасную колонию на соседней планете превратилась практически в религию для мирных Джайати, чья жизнь внезапно превратилась в кошмар.
Шаффет выключил переводчик, чтобы их новый знакомый не понял разговора и обратился к группе.
— Они уже мертвецы, еще не осознавшие этого, — вздохнул Лиакр.
— Неважно. Что меня интересует, так это как они изолировали тварей на этом корыте? — вставил прагматичный Шаффер. — Фавис, сконцентрируй влияние на нем и убеди устроить для нас маленькую экскурсию.
* * *— Вот это да-а-а, — протянул Фавис, рассматривая уходящие вдаль капсулы. Тысячи капсул, каждая из которых несла в себе великий талант. Ученые всевозможных наук, деятели искусства, специалисты в узких отраслях — здесь, на борту Гордости Джайати собрали цвет расы. Сколько вместилось, конечно. Все они сейчас находились в состоянии криосна, дожидаясь своего часа."
"Йеру разливался соловьем, рассказывая, как эти величайшие умы поднимут их расу к еще большим высотам, чем раньше.
Однако сквозь блеск былого развития проглядывала и нищета настоящего: испуганные лица аборигенов, с застывшей на них маской отчаяния то и дело встречались за время часовой экскурсии. Верили ли они, что доблестный ИИ все отремонтирует, и они направятся в колонию, где их ждут родные?
Артем лишь хмыкнул пафосному оптимизму их «экскурсовода». Бедняга слишком многого не знал.
— А почему вы не разбудили специалистов в нужных отраслях, чтобы быстрее произвести ремонт корабля, — спросил Артём. — Ведь нахождение на стоянке в агрессивной среде грозит опасностями.
— К сожалению, мы их уже потеряли, — голос собеседника наполнился горечью. — Именно тогда мы и узнали о присутствии агрессивной формы жизни на борту.
— Хм-м, а реактор случайно не в той стороне, — Шаффет показал рукой место, куда уже некоторое время с любопытством поглядывали остальные.
— Да, именно, — провожатый заметил их интерес, но соотнёс это с тем, что гости заметили фосфоресцирующие стрелки, ведущие к центру корабля.
— Проведите нас к этому месту, — попросил Фавис, поняв намеки Шаффета. Вместе с этим он усилил давление на разум, понимая, что обращается, возможно, с запрещенным предложением.
— Но-о-о-о, — замялся Йеру.