Опять же, в этом краю, Пиковые Небесные Императоры вели даже более непростую жизнь, чем обитатели того же Лидуса. Хаджар многие годы медитировал над этой ироничной деталью и, что удивительно, она сделала его путь меча крепче. Увы, чтобы продвинуться в осознании этой мистерии дальше ему не хватало опыта и новых горизонтов.
— Сто лет назад, когда…
— Сто двадцать, — машинально поправил Артеус, после чего немного стушевался под всеобщими взглядами неодобрения.
— Сто двадцать лет назад, — исправился Арнин. — Когда княжий отпрыск осознал свое правило и ранил Нарнира, это сильно его подкосило.
Хаджар уже знал, что раны, оставленные не просто техниками или терной, а Правилом — их невозможно залечить обычными способами. Не естественная регенерация, ни даже редчайшие алхимические реагенты, составленные в могущественнейшие зелья, не помогут от подобных повреждений. Только особые из методов лечения могли попытаться немного сгладить ущерб.
Что, кстати, наводило на интересную мысль — а как, в таком случае, выглядела жизнь Седьмого Неба, если чтобы стать богом необходимо овладеть не только Правилом, но и Законом. Неужели боги жили так же, как и смертные. И разница между ними точно такая же, как между человеком и муравьев? Только не с той точки зрения, которую обычно используют для данного сравнения. У каждого из них свой масштаб сложностей, но сути это не меняет и…
— Хаджар?
Генерал дернулся и посмотрел на Лэтэю.
— Что?
— Я у тебя хотела спросить — что случилось?, — прошептала она, стараясь не мешать очередным пререканиям Шакха и гнома, перебивших оборотня. — ты выглядишь так, будто сейчас опять на лет пятнадцать запрешься для медитации.
— Это было всего один раз.
— Из-за чего нам пришлось без тебя отправляться к водопадам и у Артеуса с Шакхом теперь протезы.
Хаджар скосил взгляд в сторону левой ладони волшебника.
— Арнин, — Хаджар прервал перепалку и повернулся к волку. — ближе к делу, пожалуйста.
Он не стал добавлять, что у него не так много времени.