Но Роман не может справиться со мной, по крайней мере, больше не может: у него колено слишком искалечено. И если я отключусь во время боя, то могу и убить. Я не хочу лишать своего брата жизни, каким бы раздражающим он ни был.
– Отойди, Роман. – Я направляюсь к двери, но, когда прохожу мимо него, он вскидывает руку и обхватывает мою шею.
– Она того не стоит, Сергей.
Я хватаю его за рубашку и наклоняюсь вперед, глядя на него сверху вниз.
– Не смей говорить о ней ни слова, – выплевываю я. Не позволю никому говорить плохо об Ангелине.
Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, затем Роман качает головой и убирает руку с моей шеи.
– Пожалуйста, не убей себя.
Я отпускаю его рубашку и иду к двери, но затем останавливаюсь.
– Ты обещал Ангелине, что спросишь о ее нане. У тебя есть какая-нибудь информация?
– Пока нет. Мой контакт в Мексике позвонил сегодня утром и сказал, что сможет проверить лагерь Сандовала в эти выходные.
– Хорошо. Дай мне знать, как только он позвонит.
– Зачем?
– Я собираюсь вытащить нану Ангелины оттуда, если она жива.
– Черт возьми, Сергей! Ты не поедешь в Мексику!
Я игнорирую его вопли и выхожу из комнаты.
– Возможно, ты захочешь позвонить Мендосе и узнать, сможет ли он удвоить количество товара в следующем месяце, – бросаю я через плечо. – Или найди другого поставщика, потому что я убью Диего, когда буду там.
Глава 20
АнгелинаБольшие железные ворота медленно раскрываются, скрипя петлями. Каждый раз, возвращаясь домой, я говорила отцу, что эту чертову штуку нужно заменить. Он всегда говорил, что все сделает, уверяя, что, когда я вернусь в следующий раз, меня будут ждать новые ворота. Сейчас они напоминают о моем отце и о том, как Диего убил его.
Я сжимаю руки в кулаки и осматриваюсь, пока машина направляется к огромному одноэтажному особняку в конце дороги.
Водитель паркует машину у широких каменных ступеней, ведущих к богато украшенной парадной двери. Двое мужчин с винтовками за спиной стоят по обе стороны от нее, охраняя. Ничего не изменилось.