Павел игнорирует их, откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
– Я не собираюсь ни хрена обсуждать, пока тут сидит эта принцесска. – Дрейк кивает в сторону Павла. – Я думал, что ты серьезный парень, Белов.
– Оу, не позволяй костюму одурачить тебя, Дрейк. Держу пари, что принцесска, – смеюсь я, – может искалечить любого из твоих парней.
– Сергей, – серьезным тоном говорит Павел.
– Что? Это же правда.
– Мы пришли побеседовать, а не в игры играть, – ворчит он.
– Оу, этот последний трус не хочет играть, – заливается смехом Дрейк, затем поворачивается к остальным.
Павел качает головой, поднимает руку и давит на виски.
– Ты ведешь себя как девятилетний пацан, Сергей.
– Ты что, снова наябедничаешь на меня папочке Роману?
– Ты зарезал нашего покупателя в моем клубе за два часа до открытия. Он бы и так узнал.
– Что ж, похоже, на этот раз звонить пахану придется уже мне.
– Эй, красавчик! – кричит байкер.
Павел игнорирует его и поворачивается к президенту клуба.
– Можем ли мы обсудить то, ради чего сюда пришли? У меня много дел.
– Вы принимаете в Братву слабаков, Белов? – огрызается Дрейк, затем наклоняется через стол прямо к лицу Павла. – Мы не ведем дела с гребаными трусами. Сказал – докажи!
Павел поворачивает голову в мою сторону, бросает на меня раздраженный взгляд, затем встает и разворачивается к лысому байкеру, стоящему посреди комнаты.
Очередной взрыв истерического смеха прокатывается по залу, когда Павел снимает часы и начинает методично расстегивать пиджак. Однако, когда он вешает его на спинку стула и разглаживает складки на плечах, толпа сходит с ума.
Павел подходит к байкеру и останавливается в двух шагах от него. Они представляют собой впечатляющее зрелище: байкер – в джинсах, с лысой головой и кожаным жилетом поверх покрытой татуировками груди; и Павел – с зачесанными назад волосами, в идеально выглаженной белой рубашке и черном жилете.
Дрейк смеется:
– Надеюсь, твой пахан не сильно разозлится, если этот помрет.
– Вовсе нет. – Я бросаю арахис в рот.