Немигающие глаза Ангелины, смотрящие прямо в мои, совершенно загипнотизировали меня. В них нет страха. Никакого отвращения. Люди редко смотрят мне в глаза. Если они это и делают, то чаще всего быстро отворачиваются, как будто боятся того, что могут увидеть, если присмотрятся слишком внимательно. Ее рука ложится мне на плечо, ногти впиваются в кожу, когда она сжимает его, одновременно обхватывая ногами мою талию и притягивая меня еще ближе.
Я провожу пальцами по ее спине и хватаю за волосы, приподнимая ее голову.
Я почти полностью выхожу из нее и слегка тяну ее за волосы.
– Смотри на меня, детка.
Мне нужно, чтобы она смотрела на меня. В тот момент, когда она открывает глаза, я толкаюсь в нее со всей силы. Ангелина стонет, хватаясь за мои плечи, когда я погружаюсь в нее до самого основания.
– Быстрее, – хнычет она.
– Нет. – Я улыбаюсь и выскальзываю из нее, только чтобы снова войти, на этот раз медленнее. Звук ее тяжелого дыхания – музыка для моих ушей.
Ее руки скользят вверх, пока не оказываются по обе стороны от моего лица, и она смотрит на меня так, как смотрит всегда, будто она видит меня, а не кого-то, кого посылают тогда, когда нужно уничтожить что-то или устранить кого-то. Не неуравновешенного, которого боятся все, думая, что он убьет их, если они посмотрят на него не так.
– Я оставляю тебя себе, лисичка, – говорю я ей в губы и снова погружаюсь в нее. – Ты моя.
Ангелина стонет, когда дрожь сотрясает ее тело, а я продолжаю входить в нее, пока не достигаю собственной разрядки. Она ни на секунду не отводит от меня глаз.
Ангелина– Мне нужно в душ, – шепчет Сергей мне в губы, затем прикусывает мою губу. – Я весь в крови.
Я вздыхаю, все еще приходя в себя от эйфории.
– Не против компании?
– Неа.