Тут, знаете ли, странное дело приключилось…
— И не думайте извиняться, мой друг. Пройдёмте в кабинет. Там всё и расскажете, и вишнёвой наливочки отведаете, — проговорил Ардашев и, повернувшись к прислуге, велел: — Варвара, нам как всегда: осетинского сыру и вишнёвки, но только той, что приготовлена по рецепту Вероники Альбертовны.
— Так другую и не держим, — развела руками молодая и стройная горничная.
— Вот и хорошо, — отшутился адвокат. — Нам другой и не надобно.
Не успел Нижегородцев усесться в кресло, как на маленьком столике появилось угощение.
"Клим Пантелеевич наполнил рюмки и, сделав несколько глотков, оттенил вкус наливки кусочком сыра. Доктор выпил разом, точно это была не наливка, а водка, и закусывать не стал.
Промокнув губы салфеткой, Ардашев заметил:
— Вижу, вы и впрямь не на шутку встревожены. Итак, я вас слушаю.
— Вы знали купца первой гильдии Тяглова?
— Это тот, что третьего дня застрелился?
— Он самый. Я тут странную деталь узнал: оказывается, перед смертью негоциант снял со счёта в банке всю наличность.
— Может, из-за долгов?
— Да что вы! — доктор даже подпрыгнул в кресле от возмущения. — Это ему все были должны! У него одной недвижимости в городе — дай Бог каждому… Нет, тут что-то другое…
— Простите, Николай Петрович, но для выяснения всяческих подозрений существует полиция, сыскное отделение, возглавляемое Ефимом Андреевичем Поляничко, судебные следователи, в конце концов… Вот они пусть и занимаются выяснением всех обстоятельств смерти.
— Вы правы. Но человек он был в высшей степени порядочный. Такого среди богатого купечества не сыщешь.