"
"— Но ведь мышь здесь оказалась случайно. Она могла и не прибежать. Тогда какая связь была бы между отравленным маслом и посылкой с крысиным хвостом? — вопросил начальник сыскного отделения.
— Связь самая прямая: масло, и я в этом совершенно уверен, отжато из семечек, протравленных мышьяком для уничтожения крыс и мышей. На рынке это добро продают мешками. По правилам торговли они помечаются надписью «Яд». Только экспертиза, как я уже говорил, может подтвердить или опровергнуть мою гипотезу. Предлагаю дождаться результатов.
— Да какое там самоубийство, если покойный решил скрасить ужин бутылкой водки! — скрипнув зубами, возмутился Каширин.
— Вот-вот, — поддержал помощника Поляничко. — Не будем гадать, господа. — И добавил: — Проследите, Антон Филаретович, чтобы санитары отвезли труп в прозекторскую городской больницы. Пусть сделают вскрытие. Благо родственников у Орешкина, насколько я знаю, в Ставрополе нет, и разрешения получать от них не придётся. Доктора — люди грамотные, с них и спрос. А наше дело — ловить жуликов и убийц.
Поляничко достал табакерку, заложил в ноздри табаку и со сладостным наслаждением трижды чихнул в накрахмаленный носовой платок. Крякнув от удовольствия, сказал:
— Что касается судьи. Сырная кнопка была намазана отравой растительного происхождения. Точно определить само растение не удалось. Но судебный медик считает, что это цикута, или, если по-нашему, вёх ядовитый. Говорят, Сократа отравили именно им.
— Как сказать, — изрёк Ардашев и покачал головой. — Последние минуты жизни греческого философа довольно подробно описаны его современниками.
— Не припомню, — согласился начальник сыскного отделения.