Одним из почётных гостей на свадьбе был присяжный поверенный Ставропольского окружного суда Клим Пантелеевич Ардашев.
Офицер шагнул навстречу.
— Давненько наши пути не пересекались. Всегда рад вас видеть.
— Взаимно, Владимир Карлович, — отвечая на рукопожатие, с улыбкой сказал адвокат.
— Присаживайтесь.
— Благодарю.
— Смею предположить, что вы пришли ко мне не для того, чтобы попить чаю, но я его вам с удовольствием предложу.
— Спасибо, не откажусь, но если позволите — чуть позже.
— Что ж, тогда я вас внимательно слушаю…
Ардашев выудил из внутреннего кармана запечатанный конверт, положил перед Фаворским и сказал:
— Вот, взгляните.
Начальник жандармского отделения прочитал вслух:
— Ставрополь (губернский). Почтамт. До востребования. Подателю рублёвой купюры ВГ 387215. Адрес отправителя: Николаевский проспект, д. 38, п. п. Ардашеву К. П. Что это значит?
— Дело, о котором сейчас пойдёт речь, как я понимаю, имеет высшую степень государственной секретности, но в силу крайних обстоятельств я вынужден просить вас выслушать меня, а затем принять решение, — Ардашев сделал паузу и, глядя в глаза, сказал: — Надеюсь, что с помощью этого послания завтра утром мы поймаем злоумышленника с поличным.
XVI
30 января, пятница
Выйдя из дома, Ардашев, купил на улице свежий номер «Ставропольских губернских ведомостей».
На первой странице в глаза бросился заголовок статьи «Новые угрозы преступника», из которой следовало, что следующими жертвами Слепня были опять три человека.
Начальный текст почти ничем не отличался от предыдущего, самого первого. Всё так же предлагалось покаяться в письменном виде и отправить письма на почтамт до востребования подателю рублёвой купюры ВГ 387215. Срок определялся до третьего февраля. В случае неполучения покаянных писем несчастным обещалась смертная казнь, таковыми значились: «1.