— Всё, — сказал я, когда мы вышли на асфальт и подошли к фонарному столбу. — Расходимся.
— Подвезти? — хмуро спросил жених.
— Нет, — покачал я головой. — Я тебя не видел, ты меня не видел. На этом конец. Мы не друзья. И ничего в нашем поведении не поменялось. Ясно?
— Да, — кивнул он. — Это было бы слишком подозрительно. Слушай… ты хотел его устранить или отпустить?
Я ничего не ответил.
— Слушай, у меня есть вопросы.
— И у меня, — кивнул я. — Завтра встретимся часа в четыре.
Он назвал адрес. Я кивнул. Он ещё постоял немного, потом повернулся и пошёл к стоявшей вдали светлой машине, шестёрке судя по всему.
— Стреляли? — спросил он.
— Не в меня, — ответил я. — По свиньям лупили.
Он поджал губы, но ничего больше не спросил, хотя, кажется, ему очень хотелось. Я снял ботинки и бросил в канаву.
— Запах сильный? — спросил я.
— Выветрится через пять минут, — ответил он. — Окошко не закрывай.
— Завтра сможете меня в половине четвёртого примерно у Дома Быта забрать?
— Дня?
— Так точно.
— Смогу.
Мы снова пролетели по ночному городу, по не очень широким улицам Нахаловки и приехали туда, где встретились некоторое время назад. Я поблагодарил Шумахера и пошёл к дому Сармата. Нужно было вернуться обратно так же тихо и незаметно, как я выбирался отсюда примерно полтора часа назад.
Было по-прежнему темно и я не знал, находился ли дозорный в саду или уже мирно спал, привалившись к какому-нибудь кусту. Я обошёл дом по большой дуге, оставаясь всё время в тени, и посмотрел на окна КПП.
Я подошёл к тому месту, где сегодня перелезал через забор и быстро перебрался во двор. Спустился и затих, прислушиваясь и приглядываясь. Было тихо.
Выждав пару минут я проделал всё в обратном порядке и оказался у кухонного окна. Я оставлял его открытым и… Всё было в порядке. Никто не пришёл и не закрыл его на шпингалеты, пока меня не было. Аккуратно, чтобы не ударить рамы друг о друга, я распахнул их внутрь кухни, подтянулся и забрался на подоконник. Тихонечко перекинул ноги, опустился на пол и закрыл окно, вернув всё в первоначальное положение.