— Что за цирк, майор!
Побороться с этой компанией было можно, да только что потом? Самолёт же я не угоню.
— Сейчас, сейчас ты в этом цирке главным клоуном…
— Майор Белоконь! — раздался трубный голос.
— Я! — изменился он в лице.
— Ты почему орёшь, как резаный⁈
На борту появился полкан в полевой форме.
— Товарищ полковник…
— Тебя вообще кто звал сюда? Ты, сука, чем сейчас должен заниматься? В каждой бочке затычка, везде свой нос суёшь! Тебя, бля, не спросили, кого и куда нам возить. Человек сидит тихо, спокойно, не выделяется.
— Так точно…
— Так точно, сука. Кру-гом! Бегом марш!
Полковник скомандовал, а майор стиснул зубы и побежал на выход. Больше эксцессов не было. Я на положении забрасываемого к врагу шпиона, как вероятно подумал или был проинструктирован полкан, получил от него лично бутылку водки и свёрток с салом.
Вскоре после того, как конфликт был улажен и в недра самолёта загрузили ещё кучу ящиков, отгородив меня от путей отступления, мы снова пошли на взлёт.
Оставался последний перелёт. Спать уже не хотелось и я погрузился в размышления. Темы у меня имелись. Например, подумать, как построить беседу с человеком, ответственным за финансы. Мне нужна была целая куча информации.
Полёт прошёл нормально и наконец мы приблизились к пункту назначения.
После того, как смолкли двигатели пришлось ждать полчаса, прежде чем кто-то придёт. Наконец, открылся люк и внутрь вошли четверо крепких черноволосых парней в штатском.
— Стрэла? — кивнул один из них мне.
— Стрела.
— Добро дошли.
— Дошли, улыбнулся я. Долетели.
— Я Зоран, — без улыбки представился он.
— Вот в этом ящике.
Зоран кивнул своим и они подскочили к сундуку.
— Сейчас поедем в наш дом и там всё обсудим. Для тебя готова комната. До завтра отдохнёшь. Поешь бурек, попьёшь ракию. Если захочешь, покуришь.
По-русски он говорил очень неплохо, а вот я в их речи почти ничего не понимал. Я кивнул, соглашаясь. Парни выволокли ящик наружу. Я вышел вслед за ними. Было шесть вечера, пахло морем, хотя до него отсюда около часа езды.