– По твоей логике, если кто-нибудь, увидев твое фото на моем столе, заявил бы: о, а это моя жена! У нас с ней ребенок! Я должен был бежать и подавать на развод? Так?
– Все-все, выключай прокурора, – смеюсь, вскидывая ладони в воздух. – Ты убедил. Прости. Просто ты же знаешь, как темы измен и детей для меня болезненны. Я испугалась, – прикусываю губу, чтобы не разреветься. Отпиваю сока и снова признаюсь в своем страхе, обнажая душу: – Подумала, что у тебя есть ребенок на стороне. И ты уйдешь к нему…К другой семье…
– Хм, – Рома барабанит пальцами по столу, как будто задумался.
Призадумываюсь. Действительно, надо быть волшебником и обладать суперспособностями, чтобы скрывать любовницу и ребенка на стороне целых семь лет.
– Ну, тебе меня жалко…
– Жалость – последнее чувство, которое я к тебе испытывал бы, Ник, – жестко отрезает Рома, пронзая тяжелым взглядом. – Жалость от слова «жалкий».
Закусив губу, робко предпринимаю еще одну попытку:
– Ну…тебе со мной удобно?
Глава 6
Вероника
Муж хохочет на весь зал, откинув голову. Громко, не стесняясь и заразительно. Так, что многие посетители на нас оглядываются, а я не могу сдержаться и тоже хихикаю.
– Поверь, Ник, ты точно не самая удобная жена, уж прости.
И это правда.
Я ревнивая, вспыльчивая, мнительная и с очень богатой фантазией.
– Послушай, – проникновенно произносит Рома, снова подаваясь вперед и переплетая наши пальцы.
От откровенности и проникновенности, с которыми Рома говорит эти важные слова, на глаза наворачиваются слезы.