Ее тело было живым, податливым, отзывчивым, и это казалось огромным счастьем, потому что Патриция совсем недавно была уверена, что случившееся с ней преступление, случайно оставившее ее в живых, уж совершенно точно убило тело и все его желания. Оказывается, и на пепелище может снова прорасти трава, особенно если поручить дело умелому и опытному садовнику.
В том, что Павел умелый и опытный, можно было не сомневаться. Его пальцам позавидовал бы любой пианист, губам – любой флейтист, казалось, он способен вызывать музыку из всего, к чему прикасался.
После всего они лежали на кровати, тяжело дыша, словно два выброшенных на землю кита. Впервые в жизни Патриция почему-то совсем не стеснялась своей наготы. Собственное тело не казалось ей грязным, наоборот, было восхитительным.
Додумать, какой еще ей хочется себя чувствовать, Патриция не успела, потому что услышала странное шебуршанье под дверью. Кто-то даже не стучал, а царапался ей в дверь, стараясь сделать все, чтобы, кроме Патриции, его никто не услышал.
– Ты кого-то ждешь? – одними губами спросил Павел, явно напрягшись.
Она отрицательно покачала головой. В два прыжка Павел преодолел отделяющее его от двери расстояние, повернул защелку и рывком распахнул дверь, нимало не стесняясь своей наготы. Патриция судорожно натянула на себя одеяло.
– Ой, – стоящая на пороге Кайди отшатнулась, но тут же взяла себя в руки и шагнула в комнату, прикрыв за собой дверь, – простите, что отвлекаю, но мне очень надо с вами поговорить.
– С нами? – Павел быстро одевался, чтобы не смущать прекрасных дам, каждая из которых старательно делала вид, что вовсе не смущается.
– Ну да, с вами обоими. Я, конечно, не знала, что застану тебя здесь, просто думала начать с разговора с Патрицией, но так даже лучше. Вы оба наблюдательны и умны, я уверена, что вы оба знаете достаточно для того, чтобы изобличить убийцу. И вы мне поможете это сделать."
"– Но мы понятия не имеем, кто это, – прошептала Патриция.