Кайди говорила тихо, практически не размыкая губ, видимо, боялась, что противник может их подслушать, хотя звукоизоляция в гостевом доме и была сделала на совесть. На всякий случай Патриция решила последовать ее примеру: – Мы с Павлом всю голову сломали, но так и не поняли, кто срезал снежный пласт и задушил Федора Игнатьевича.
– Конечно, вы не знаете, – в голосе Кайди послышалось легкое превосходство. – А вот я знаю. Вот только пока не поняла, как это доказать. И очень надеюсь, что вы мне поможете.
– Знаешь? – воскликнула Патриция довольно громко, но тут же прикусила язык и снова перешла на шепот.
– Перчатки, – сказала Кайди и улыбнулась. – Найденный вами скрепер и перчатки. Они все объясняют.
* * *
Ей было совершенно понятно, что один из гостей турбазы лгал. Если бы все говорили правду, то в морге сейчас не лежали бы три тела. Конечно, версия каждого, объяснения их поступков, причины которых крылись в далеком прошлом, были очень убедительны, и все-таки одна из них была основана на лжи, а значит, Кайди была уверена, что рано или поздно вычислит, какая именно.
Жизненный и профессиональный опыт подсказывал, что преступник всегда прокалывается в мелочах. Не так-то просто убить, даже если ты в эти минуты чувствуешь и ведешь себя как животное. Впрочем, даже животное оставляет следы, и задача опытного охотника вовремя их обнаружить и прочитать. Следователь Кайди Ратсепп была опытным охотником.
Найденный Павлом Леоновым скрепер все объяснял и в то же время запутывал.
О том, что скрепер есть на базе, мог догадаться все тот же человек, не впервые гостящий на склоне, а найти, где именно он хранится, можно было в ту же первую ночь, когда преступник пошел на разведку.
К этому выводу Кайди пришла независимо от Павла и Патриции, теперь оставалось только понять, за чем именно вернулся преступник.