Вдруг вместо Пуппера в тебя влюбится кто-то другой из команды невидимок? Она похожа на любого из них или даже просто на фаната! – сказала Таня.
Гробыня задрожала. Ее уже второй год донимал влюбленный шейх Спиря, обожавший звонить среди ночи по зудильнику. При этом он ничего не говорил, а лишь страстно вздыхал. Чтобы не отражаться на экране, Спиря закутывался в невидимый плащ.
– Только не кто-то другой! Я тебя умоляю, сиротка, помоги мне! С меня психов хватит! – заявила Склепова.
Таня подумала, что с нее тоже достаточно.
– Хочешь подправлю твою фигурку? – предложила Таня. – Только сразу договоримся: иголки в Пуппера не втыкать! Охмуришь, и всё! – твердо сказала она.
– Ты что? Иголки – это когда в воск, а не в тесто! Я моего сладенького никому не дам в обиду! Я его ватками обложу и в коробочку спрячу! – Гробыня оскорбилась так искренно, что Таня смягчилась.
– Ну смотри, Склеп! Помни, о чем мы договаривались! Пуппера не мучить, он мировое достояние! – сказала она.
Таня подышала на тесто, добавила воды, чтобы оно было помягче, и взялась за работу. Еще в начальной школе у лопухоидов она научилась неплохо лепить. Уж над чем, над чем, а над пластилином Пипа не тряслась. Если он и бывал ей самой порой нужен, то лишь затем, чтобы залепить кому-нибудь волосы.
Хотя тесто и не было таким податливым, как воск или пластилин, работа продвигалась неплохо.
Гробыня умиленно всплеснула руками.
– Чудненько! Узнаю моего Гурочку! Осталась всего одна деталь, иначе магия не сработает!"
"Опасливо покосившись на Таню, Склепова перевернула свою кровать.
– Гроттерша, отвернись! Я не хочу, чтоб ты видела, где у меня секретный ящик! – потребовала она.
Таня фыркнула и отвернулась.
– Что это такое? – спросила Таня, открывая глаза.
– Как что? Ты что, совсем глупая? Помнишь, под конец матча у Гурочки загорелся невидимый плащик и он его скинул? Вот я и подумала, что он ему все равно больше не пригодится. Мой Гурочка богатый мальчик, зачем ему какой-то там обугленный плащик? – заворковала Гробыня.