Слегка поутихнув, она вновь уставилась в книгу, в которой, со свойственной всем волшебным книгам неторопливостью, только сейчас выступило примечание:
«Тревога! Попытка незаконного использования! Заклинание заблокировано от черных магов! (Приказ № 74/5 от 5 мая 1290 г.)»
Гробыня испытующе уставилась на Таню.
– Ну скажи, разве это честно – отнимать у нас, черненьких магов, самые славненькие заклинаньица? – заныла она. – Гроттерша! Сделай это для меня! Я тебя прошу! Ты же белая, у тебя оно сработает.
– Почему я? Вдруг Пуппер уже кого-то любит и я поломаю ему судьбу! Нет, я не согласна, – сказала Таня.
– Опять двадцать пять! Ты разве не читала: настоящая любовь не поддается магии. Так что, если у Пуппера все серьезно, он даже ничего не узнает! – крикнула Гробыня. Она удивительно быстро переходила от одного настроения к другому. Сейчас могла сюсюкать, а через полминуты вопить.
– Как это он не узнает?"
"– Да очень просто! Наш втрескус не сработает, и все дела… Но я убеждена, Пупперчик ни в кого не влюблен.
И, не дожидаясь согласия, Гробыня поспешно плюхнулась на колени.
– Ну вот, я, такая неотразимая, такая гордая, стою перед тобой, занюханной Гроттершей, на коленях! Тебе этого мало? Учти, если не прочтешь, я найду кого-нибудь другого! Или нет, я найду другое заклинание и влюблю в себя Баб-Ягуна! Не боишься?.
– Гробыня, ты больная! При чем тут Ванька? – нахмурилась Таня.
– А при том! При том!.. У тебя есть Ванька, а мне нужен Пуппер! Танечка, милая, ну прочитай! Прочитай! Я сама не своя, не знаю, что со мной творится! – снова залебезила Гробыня.
Таня сердито посмотрела на нее и, подумав, что с ослами спорить бесполезно, заглянула в книгу.
Втрескус поушус баранисОхмурыллис затуманнисРевнус, крикус, истерикусПылкосердцус спотытыкус! —громко прочла она.
Полыхнула зеленая искра. Потом еще одна, и несколько секунд спустя еще. Последней Таня едва не обожглась. Она и не предполагала, что заклинание потребует столько магической энергии. Целых три искры!
Гробыня, мгновенно понявшая, что означает третья искра, издала победный крик и принялась скакать по комнате.
– ЕСТЬ! ПУППЕР МОЙ! – вопила она.