И потом, это мой фирменный знак, – пояснил Ржевский.
Таня задумчиво посмотрела на поручика. Только что у нее возникла одна мысль.
– Ржевский, мы сегодня улетаем, – начала она.
– Знаю, – подтвердил призрак. – Мы с Дамой и Безглазым Ужасом тоже просились, но нас не взяли. Сказали, что лопухоидам и так будет достаточно острых ощущений. Якобы в прошлый раз мы слишком часто попадались на глаза и перебудоражили кучу народа!
– Слушай, Ржевский… Не в службу, а в дружбу. Пока нас не будет, последишь кое за кем?
Призрак заинтересованно загремел ножами.
– За кем это? – спросил он небрежно.
– Вот за этим Красавцем! У меня есть подозрение, что не такой уж он спящий, каким кажется…
– Говоришь, это шпион? Теперь глаз с него не спущу! Сейчас, только настрою зрение, – заверил ее поручик Ржевский.
Не откладывая на завтра то, что можно было сделать сегодня, он немедленно принялся вытряхивать глаза из глазниц и протирать их рукавом мундира.
Таня поспешно отвернулась. Делать безбашенному призраку замечания было бесполезно. Ржевский бы только стал делать ей назло. Глупо, конечно, что приходится прибегать к помощи такого ненадежного соратника, да что поделаешь?
– Если что-то случится, немедленно пошли ко мне купидончика! Ясно?
– Запросто! Хоть дюжину! Будь спок: я теперь к этому типу как тень приклеюсь! – заверил ее Ржевский, ввинчиваясь в трещину в полу.
* * *"
"К четырем часам на большом драконбольном поле у Тибидохса собралась вся школа.
Поклеп Поклепыч производил больше всех шума и суеты.
Из вещей у Поклепа был с собой лишь небольшой рюкзак и бочонок с русалкой.