– Ах, Германчик! Я так мечтаю, чтобы нас завоевали американцы! Тогда бы я совсем не беспокоилась. Лучше тебя президента им не найти! – целуя мужа в ухо, прошептала тетя Нинель.
Дурнев беспокойно зашевелился.
– Нинель! Мне почему-то не присылают моих регалий! – плаксиво пожаловался он, на минуту выглядывая из облаков.
– Кошмар! С чего бы это? – сказала тетя Нинель и, успокаивая мужа, принялась покачивать его вдвое быстрее.
Потомок графа Дракулы по-младенчески причмокнул губами и закрыл глазки.
Задребезжал звонок.
– Ой, это Айседорка Котлеткина! Она собиралась посмотреть снимки с Пипочкиного первого дефиле! – воскликнула тетя Нинель.
Не глядя ни на телеэкран, ни в глазок, она бросилась к двери и открыла ее. В следующий миг оглушительный вопль тети Нинели разнесся по всем этажам правительственного дома. На помощь к ней сразу кинулись дядя Герман с гантелей и Пипа с ятаганом. Они были уверены, что на квартиру напали бандиты.
– Мам, ты их держи, а я изрублю их в капусту! – воинственно попискивала Пипа, ничего не видевшая за широкой мамочкиной спиной.
Самый добрый депутат выглянул на площадку, охнул и уронил себе на ступню гантелю. На площадке стояли Таня и Баб-Ягун. Таня некоторое время прождала хоть каких-то приветствий. Думала, что ей буркнут «привет!» или дружески улыбнутся. Но Дурневы смотрели на нее, как на гадину.
– Добрый день! Вижу, вы ужасно рады нас видеть! Можно нам пройти? – сказала Таня.
Тетя Нинель даже не отодвинулась.
– А это что с тобой? – хмуро поинтересовалась она.
– Не что, а кто! – поправила Таня.
– И что это за кто? – язвительно уточнила Дурнева.
– Баб-Ягун.
– Это что, уголовная кличка? Я не сомневалась, что ты свяжешься с преступниками! – скривилась тетя Нинель. К преступникам она относилась резко отрицательно. Несмотря даже на то что дядя Герман иногда встречался с братвой по каким-то своим делам.
– Баб-Ягун – это имя. Он тоже тут поживет некоторое время. Вы не возражаете? – спросила Таня, уже понимая, что последний вопрос можно было не задавать.
Дядя Герман поджал губы.
– А где его родители? Небось в тюряге? – поинтересовался он.
– Его мама погибла. У Ягуна есть только бабушка, но она далеко, не в Москве, – Таня старалась быть терпеливой.
Тетя Нинель всплеснула руками. Она просто клокотала от возмущения.