– Это наш выбор – справедливый выбор!
На стенах дружно ахнули и принялись перешёптываться.
Тёрн смотрела на магический шар в своих лапах с благоговейным ужасом.
– Луны и кровь! – пробормотала она. – Кто, я? Ты что, серьёзно?
– Серьёзнее не бывает, – кивнула Солнышко.
– Великолепно! – прошептала Ореола и, встретив её взгляд, одобрительно подмигнула. Цунами рядом с ней усиленно кивала.
– Ничего подобного! – прошипела Ожог, грозно надвигаясь на драконят с раскинутыми крыльями. Её блестящие чёрные глаза горели, от обычного хладнокровия не осталось и следа.
Ожог показала хвостом на труп Огонь, потом на окровавленную избитую Пламень, которая почти без чувств скорчилась на каменных плитах двора.
– Вы сами забыли пророчество, драконята судьбы! – зарычала она. – «Три королевы пылают, жгут и палят… две из них сгинут…»
– «Нет третьей пути назад, – продолжила Солнышко. – Лишь покорившись чужой великой судьбе, мощь светлоогненных крыл ощутит в себе». – «Конечно же, – подумала она, – Провидец имел в виду племя ночных, перед чьим величием должна склониться оставшаяся королева… но получилось куда лучше».
Ожог угрожающе взметнула над головой ядовитый шип, устремив на мать с дочерью ледяной неподвижный взгляд, неприятно напоминающий о драконьей гадюке.
– Неужели вы всерьёз думаете, что такое возможно?
– Тогда попробуй убить меня, – спокойно проговорила Тёрн. – Я тебя не боюсь и могу получить трон в поединке, если ты предпочитаешь такой способ. – Она кивнула на Пламень.
Взгляд белой драконихи вновь стал непроницаемым. Боится проиграть бой? А может, опять замышляет какое-нибудь коварство?
– Мне нет нужды с тобой драться, – холодно произнесла она, подходя ближе. Обсидианово-чёрные глаза блеснули в лунном свете. – У тебя нет прав на Песчаный трон… а Ониксовый глаз – мой! – Она вдруг стремительно кинулась вперёд и выхватила у Тёрн магическую сферу.