Ее голос звучит ровно, но руки все еще дрожат, как и все остальное тело. Пост-адреналиновая катастрофа. Я бросаю взгляд через плечо. Между нами и входом в больницу всего тридцать ярдов, но я сомневаюсь, что она сможет преодолеть это расстояние в таком состоянии. Ее ноги дрожат так сильно, что я ожидаю, что они подкосятся под ней в любую секунду. Она может споткнуться на обратном пути в здание и пораниться. Не знаю, почему такая возможность меня беспокоит."
"Я наклоняюсь и беру ее маленькую фигурку на руки. С губ девушки срывается удивленный вскрик, но она не сразу жалуется.
""Опусти меня"". Опять извивается: ""Я могу идти, черт возьми"".
Я продолжаю идти вперед с ней на руках, а она продолжает бить меня в грудь своими маленькими кулачками, пытаясь выскользнуть из моей хватки. Хотя она весит не более ста фунтов, она извивается, что делает задачу утомительной.
Я поворачиваю голову, и наши носы случайно соприкасаются. Я замечаю, что у нее веснушки.
""Прекрати"", — говорю я, и она перестает извиваться.
Она открывает рот, как будто собирается спорить со мной, но я сжимаю руки вокруг нее в знак предупреждения. Никто не имеет права ослушаться моего приказа. Девушка закрывает рот, сморщив нос, но ничего не говорит. Мудро. Я поворачиваю голову обратно к входу и иду дальше.
""Он был горячим?"" спрашивает Андреа, моя лучшая подруга.
Я кладу телефон между плечом и щекой и достаю из холодильника остатки еды на ужин.
""Наверное"", — говорю я и накладываю еду на свою тарелку. Я ничего не ела с завтрака.
""Что это за ответ? Был он или нет?""
""Был. Высокий. Дорогой костюм. Темные волосы, местами немного седые. От него приятно пахло"". Очень, очень приятно. Я до сих пор чувствую запах его одеколона на своей футболке.
""Седые волосы? Сколько лет было тому парню?""
""Около тридцати.
""И он ничего не сказал? Как его зовут?""
""Нет. Просто пронес меня в вестибюль больницы, усадил, потом развернулся и ушел"".
""Ну, не могу сказать, что я удивлена. Ты всегда привлекала чудаков"". Андреа смеется.