Я послушно начал говорить под кивание отца.
— Да, с памятью у тебя все в порядке, — сказал наконец отец. — Учился бы ты так…
— У кого? — меня прорвало — У Барентия? У того мозгов было только на поиски выпивки и в какую позу поставить дворовую девку для пущего удовольствия. Я хоть книжки умею читать — только то, что знакомые буквы нахожу, это его заслуга. И все. А жития его святых импотентов меня научили только тому, что не надо таким быть. Идиотом с пустой головой, которому нассали в уши церковники с их байками о вечном рае.
— Эвон ты как… — покачал он головой.
— Да вот так. В тебе я тоже особого религиозного рвения не вижу, хотя меня это радует. Лбом гвозди в пол не заколачиваешь, Святым Кругом себя не осеняешь, да и статую Единого в красном углу не поставил. И духовника у тебя нет, как это модно сейчас.
— Не во внешних признаках дело, не все так просто, — отец бросил перо, которое крутил в руках, на стол. — Есть ли божественное в тебе — вот что важно.
"— Да, кстати, ты не упомянул одну важную вещь в своем плане. Да и вообще не помню, чтобы мы эту тему поднимали. Клан матери, графини Бертелани. Почему мы с ними не общаемся? Я ни разу не видел ни своих дядей-тетей, да и прочих родственников…
— И не увидишь, — прервал меня отец, довольно грубо. — И не стоит.
— Что так?
— Мы с ними кровные враги. Я выкрал Эми по дороге из их замка.
— То есть???
— Мы любили друг друга, как только могут любить двое.
— Удалось?
— Глупый вопрос, — он, усмехнувшись, кивнул на меня. — Удалось. Только вот Единый или кто еще нам отмерили всего семь лет. То ли родовое проклятие, то ли так случилось, но, когда она разрешилась от бремени Ильгой, произошло непоправимое. Я тогда пытался даже просить их клан о помощи — они сильные маги. Но в результате только схватился на мечах с ее братом.
Он машинально потер здоровенный шрам на предплечье.
— Они отказали?
— Да. Этому способствовало и то, что я его приколол. Мага.
— Как же тебе это удалось?
— Не только магия здесь играет роль, но и умение владеть мечом. Так что их счет ко мне вырос. Но Эми я не спас, не смог спасти! — отец яростно сжал ладонь в кулак. Вот так вот. Не помогли ни маги жизни — Патитиса тогда со мной еще рядом не было, ни Единый, мать его.