Вместо электродов на соски или детектора лжи — клещи, пилы, другие столярные и слесарные приспособления. Вон даже в камине на специальных держателях разложено несколько кочерег — все с чувством, с толком, с расстановкой. Уютненько. Ну конечно не для тех, кто здесь бывал в качестве недолгого гостя.
— Все, свободны! — скомандовал отец дружинникам — А ты что встал?
Это уже мне. С кислой миной я подошел к нему. А что мне делать?
— Да еще и своего блохастого притащил! — продолжил отец, глянув на Друга.
— Пусть остается, — запротестовал Патитис.
Презрение, снисхождение. Эмоции песеля были понятны без слов.
— Давайте, раздевайте его! Что, мертвеца ни разу не видели, что ли?
Ну как-то не очень оптимистично. Видел я, папаша, и столько, сколько тебе и в страшном сне не привидится. И большинство из них те, которых я сам за Грань отправил.
Мы втроем разоблачили дружинника, сняв с него окровавленную одежду и доспехи. И теперь на столе лежало мертвое тело, на ощупь словно бы как из холодной резины.
— Ну что, господин маг? — спросил отец.
Патитис сплел сложное заклинание, окутавшее мертвое тело.
— Мертв, окончательно. Астральное тело его покинуло.
— Что-то можно считать?
— Нет. Он мертв довольно давно, минимум полдня. Ничего считать не смогу.
— Плохо, — вздохнул отец, и взял в руки доспех. — Пробит насквозь, стреляли в упор.
Он просунул пальцы в прорехи и пошевелил ими.
— Бронебойные, — на мгновение посмотрел на доспех Патитис, оторвавшись от созерцания тела.
— Зачем же тогда горло перерезали? — спросил я, глядя на зияющую рану на шее от уха до уха.
— Для гарантии.
— Почерк знакомый, — сказал отец, отложивши кольчугу. — Очень знакомый. Ну-ка, подойди!
Он поманил Друга. Собакин с достоинством подошел к нему и понюхал кольчугу.
«Люди. Нет.»
— Он говорит, что его убили не люди, — перевел я слова Друга.
— Тогда кто?
«Зеленые.»
— Он говорит, что какие-то зеленые.
— Орки, что ли?
«Дерево. Лес. Живущие.»
— Живущие на деревьях в лесу, что ли? — я сам не понял, что хотел сказать пес.
«Большой. Лес.»
— Что значит большой лес? — переспросил я его.
— Да не мучай ты его, — вмешалась сестра. — Он говорит про эльфов.
— Эльфы? — спросил я.
«Да.»
— Эльфы, — озвучил я.
— Раны это подтверждают, — кивнул Патитис, оторвавшись от созерцания перерезанного горла.