С той самой минуты, как родители впервые привезли её после моего выхода из тюрьмы, до меня дошло, что у меня больше не было повторного шанса на ошибку. В этот раз надо было сделать всё правильно. Я помню, как держал Аньку на своих руках и просто вдыхал запах её волос, а слёзы сами катились по моим щекам, и никакого стеснения. Потому что всё это пустое и не имеет никакого значения. Лишь моя дочь в моих руках.
Но стоило родителям увезти внучку обратно, как моя жизнь вновь завертелась и закрутилась, и я подстёгиваемый страхом так и остаться никем, вгрызался во все подворачивающиеся мне возможности.
-Понимаешь, можно обладать таким количеством бабла… ну что б оно прям всех щелей у тебя торчало, но это не сделает твою жизнь лучше.
-Зачем ты мне это СЕЙЧАС говоришь?
-Потому что однажды ты выйдешь… И сам это всё поймёшь.
И я, правда, понял. Потому что, какая разница как часто Аня приезжала ко мне в гости или как часто мы разговаривали с ней по телефону, если в пределе жизнь моей дочери всё равно проходило мимо меня?
У меня и официальный предлог нашёлся – расширение границ своего бизнеса, выход на региональный уровень.
Думал ли я в момент принятия решения об Ольге? Если скажу нет, то явно солгу. Я не мог не думать о ней. Точно так же как и не мог вычеркнуть её из своего сердца. Мечты о ней и мальчике по имени «Крош» по пятам преследовали меня всё это время.
"Сейчас практически невозможно поверить в то, что я принял Ольгины слова в серьёз. Измайлов Сергей Сергеевич. Стоило только это услышать, как сразу всё в этом мире встало на свои места.