Логики я не поняла. Удивлённо открыла рот и зависла в поисках нужного довода, понимая, что где-то тут меня обводят вокруг пальца.
Но в тот разговор между нами что-то изменилось, Никита решил идти напролом, а я подумала: «Почему собственно нет?». Наше безумие с Измайловым словно сорвала с меня какие-то клеммы, которыми я столько лет удерживала в себе всё женское – с его желаниями и чувствительностью. И тут я, подключив свою изломанную жизнью разумность, здраво рассудила, что пора бы уже заняться и этой стороной своей жизни.
С тех пор работа в клубе шла своим чередом, добавляя к себе некой остроты служебного романа с Никитой. Мозгами я понимала, что это, ой, как неправильно. Но относительная невинность происходящего, помогало мне гасить в себе чувство тревоги.
* * *
В облаках сегодня праздновали свадьбу, в процессе чего новоиспечённые жених с невестой что-то там не поделили, и, разругавшись в пух и прав, очень быстро разбежались по разным сторонам.
Так и вышло, что в эту глубокую ночь мы сидели с Киреевым в его машине и очень активно целовались.
Никита прикусывает мою кожу, и я дёргаюсь.
-Ай!
-А не фиг зависать, - усмехается он прямо мне в шею.
-Прости, - смущаюсь я. – Задумалась.
-Умеете же вы, Ольга Владимировна, гадость сказать, - фыркает Киреев, и до меня доходит, какую вообще глупость я сейчас сморозила.
-Прости, - опять извиняюсь.
-И как же ты, бедная, всю ночь обычно отрабатываешь? – летит в меня подколка, намекающая на то, что мою отмазку не засчитали."
"-Так и работаю, - невинно хлопаю я своими ресницами. – Это уже рефлекс. С работы освободился – спать завалился. А по времени… мой мозг уже не работает.
-Тогда, может это… Я тебя спать уложу? – с видом великого искусителя предлагает мне Никита.
Отрицательно мотаю головой.