Но поскольку винить мне было некого, за исключением себя, приходилось упрямо сжимать зубы и терпеть."
"Ближе к ночи позвонил Сергей. Крош устраивал им там райскую жизнь и изводил своими капризами. Забилась в подсобку подальше от шума и людей, плотно прижимая трубку к уху и с трудом разбирая детский лепет. Сына что-то тревожило, пришлось долго успокаивать, пробираясь сквозь нагромождения его переживаний и сбивчивых объяснений. Помогло обещание Измайлова отвезти его домой к Моне.
В груди защемило предательское чувство вины, что я опять их бросила.
-Я справлюсь, - твёрдо обещает мне Серёжа. Так хочется разделить эту его уверенность, но только уже по отношению к самой себе. Что я тоже справлюсь. Со всеми своими закидонами и слабостями, что я смогу вырваться из этой ямы, в которую сама же себя вогнала.
-Знаю. Иначе я бы вас одних не оставляла, - ни чуть не сомневаюсь я в нём, осознавая совершенно неожиданную для себя вещь.
-Ты как?
Что-то есть такое в его вопросе, на что мне самой бы не мешало узнать ответ для начала. Как я? Видимо плохо, раз не понимаю очевидных вещей.
-Нормально, - перебарываю я своё уныние. – Серёж, у меня работы море. Бежать надо. Отвези детей домой. И если что, звони мне. Вместе думать будем.
Серёжа отключается, а меня окончательно кроет. Я хотела домой. Отчаянно и бесповоротно. Чтобы сидеть с ними со всеми на кухне, пить чай и выслушивать восторженные охи и вздохи относительно нашего лысого мутанта, который так ласково умел жаться в ладонях. Хотелось домой, к Анькиным не по возрасту серьёзным речам, вывертам Кроша и пронзительным взглядам Серёжи. А не вот этого всего.
Ноги не держали, скатилась по стене на пол, забивая на то, что скорее всего собрала белым пиджаком всю грязь со стены.
Я доверила ЕМУ детей. Самое ценное и дорогое, что было и есть в моей жизни. Доверила просто и с ходу, не задумываясь и ничуть не сомневаясь в принятом решение. На самом деле мысль была на поверхности, но я так упорно её не замечала. Я доверяла Серёже, как никому другому.