Не верь мне

-Ты не врал, когда говорил, что не сможешь полюбить меня, - еле сдерживая слёзы, ответила Яна, обнимая себя руками в беззащитном жесте.

-Не врал.

Это было жестоко. Но и дальше терзать её было бы ещё большей жестокостью. Она сдалась через неделю, зарёванная и подавленная, на прощание посвятив мне свою пламенную речь.

-Я думала, что справлюсь, но не могу… больше не могу. Я будто не с тобой живу, а с твоей оболочкой. От тебя больше эмоций в обычном общении, чем в отношениях. Ты либо ищи ту, которой будет пофиг на тебя, либо… Вернись уже к жене, потому что ты болен.

Всё ещё болен ей.

Она ушла, а я опять остался со стойкой убеждённостью того, что от меня одни беды. Выходило так, что я лишь причиняю боль тем, кто рядом. Боль и разочарование. И если с самореализованностью в кое-то веке всё было в порядке (дела шли в гору), то с этой стороной бытия мне ещё предстояло разобраться.

Не в состоянии выстроить человеческие взаимоотношения, я окончательно ушёл в работу. Отведённого мне срока хватило не только на то, чтобы я перестроил своё мышление от простого механика до управленца, но и в целом пересмотреть все мои приоритеты и мечты.

У нас с Игорем получился вполне неплохой тандем, и вся его прелесть была в том, что Гаранин не лез в мои дела, со временем передав полную свободу действий, но мы оба понимали, что я всего наёмный работник, и мне становилось порядком тесно в этой роли. Лёха в очередной раз оказался прав. И я действительно не стал кидать или подставлять Игоря, хотя это было вполне легко, к тому времени я уже обладал необходимыми знаниями, чтобы понимать, как это можно провернуть. Но мне всё ещё хотелось смотреть с уважением в зеркало по утрам, поэтому я начал нелёгкий путь эмансипации, что не особо сильно понравилось моему «хозяину», ведь теперь ему самому пришлось бы напрягаться и заниматься всем этим.

Но постепенно мы пришли к консенсусу, и на заработанные деньги мне удалось открыть несколько станций техобслуживания. Из гаранинского бизнеса окончательно уйти не удалось, но теперь в любом случае у меня было что-то своё - плоды моих личных трудов.

Игорь, конечно, был недоволен, но я к тому времени уже неплохо научился справляться с приступами его дряного настроения, вполне успешно ставя того на место.

-И вообще, ты мне обязан, - бросил он мне в свой последний приезд. Нас сложно было назвать друзьями в привычном смысле этого слова, но нам приходилось доверять друг другу, а это что-то, да значило.