Более того, она ненавязчиво помогла мне рассортировать бумаги. Да и на столе как-то незаметно навела порядок. Я лично этим никогда не занимаюсь. Каюсь: дома вынужден был сам все складывать, ну машина – понятно, там всегда все блестит, а на работе хоть трава не расти. В общем, «у меня» мы здорово провели время, а девчонки оставили после себя шлейф тонкого сладковатого аромата Юлиных духов и два рисунка.
На одном изображена непонятная субстанция с кучей синих завитушек, сбоку что-то кривое, по форме напоминает бант. А второй рисунок… в верхнем углу Аня почеркала чёрной гелевой ручкой нечто-то отдаленно напоминающее квадрат, внизу синий кружочек, от него вверх и вниз отходят палочки разной длины: сверху короче, внизу длиннее.
Нажимаю на кнопку звонка, хоть можно было этого и не делать. Дверь не закрыта, меня ждут.
В нашей семье негласное правило: хоть раз в месяц, но родителей надо навестить. Аскар пока вялился в Европе, я за двоих отдувался. Родителей уважаю и люблю, но иногда вместо выезда «в свет» хотелось забуриться на дно и зализать раны, пока не загноились.
Глава 29
Вижу, мама опять на взводе. Коротко здороваюсь, обнимаю отца.
Аскар уже на месте. С братом молча пожимаем друг другу руки в знак приветствия: с утра уже успели перетереть по телефону.
И судя по братскому лицу, опять ему мозг за Олю вынесли. Ну выбрал он такую, что ж теперь, всех собак на него вешать? Имеет право. Ну залетела она раньше «разрешимого», так не они первые, не они последние. Я тоже не особо отличился вообще-то…
Мать уже ощетинилась на Аскара, но делает вид, что все нормально. Оля не родила ещё, а уже столько всего сказано в ее адрес.