И ожидание чего-то прекрасного… папа зовёт глухим голосом, а я каждый раз смакую своё имя в его устах, произнесенное чуть протяжно, с привычным акцентом. Я убегаю, дразню его, а он догоняет, крепко обнимает и начинает кружить в воздухе, улыбаясь. Поднимает высоко над головой. И мама смотрит на нас, а глаза ее лучатся счастьем и любовью…
***
– Ты когда это сбежать успела?
Подскакиваю на месте от неожиданности. Тихий шепот застаёт врасплох. Стараюсь прикрыться, на мне лишь белье.
– Под утро легла к Ане, – отвечаю и натягиваю поскорее платье , – ты иди, я сейчас приду.
Как только я показываюсь на пороге, мужчина тут же меня хватает, зацеловывает и усаживает на столешницу, задирая подол.
Свет нового дня сочно озаряет кухню, все лишнее я оставила во вчера. И теперь как-то нужно сообщить об этом Адаму…
– А я уж подумал, ты сбежала. Даже испугаться успел. С добрым утром, солнышко.
Отвернуться не успеваю, и твёрдые губы вновь подчиняют себе, а я снова тону в одновременно манящей мягкости и силе этого мужчины.
Он обнажён сверху, а когда прижимается ко мне… его запах даже сейчас проникает в легкие, будоражит кровь. Но… я все делаю правильно. Лучше сразу поговорить и все расставить по своим местам.
– С добрым утром, какой ты активный по утрам, – пытаюсь сгладить неловкость и неприятный эффект своих следующих слов.
– Угуууу… – мычит мне в шею, чуть прикусывает, поднимает голову, и сердце вдруг царапает мальчишеская улыбка: искренняя, открытая.
– Погоди, – слегка отталкиваю его.
Мне удаётся спрыгнуть на пол и отойти в сторону.
– Адам, послушай, пожалуйста, – закусываю нижнюю губу, стараясь подобрать максимально безобидные слова. – Ты к Анечке можешь приезжать, когда захочешь…
Лицо его, секунду назад светившееся радостью, мгновенно меркнет.
В кухне повисает тягостное молчание, а я стараюсь проглотить горечь того, что должна произнести.
– Юль. А… – обвиняющий тон режет по живому. Адам хмурит брови и агрессивно вздёргивает подбородок, – ты это сейчас к чему?
– Ты имеешь полное право участвовать в ее жизни.
– Скажи ещё, что это была ошибка! Юля! Ты… ты вот лучше не говори сейчас лишнего, ладно? Не надо, – мужской тон набирает обороты.
– Нет. Ошибки не было. Но лучше будет, если мы сразу проясним, что это больше не должно повториться.