Наконец-то выйдя из кабинки и помыв руки, мы прошли в общий зал, где нас ждал Адам, засунув пальцы в карманы джинсов. Мужчина всегда одевается, как ему удобно: косуха или жилетка. Рваные джинсы, кеды или кроссовки, толстовка, а то и просто футболка в плюс двенадцать – всё это доказывает, что Адам не скован дресс-кодом даже на работе. Даже в холодную погоду…
– Ну? Все в порядке. Успели?– он откровенно над нами смеётся. И правильно делает. Будь я на его месте, точно так же сказала бы.
– Там так грязно, – Анюта морщит носик.
– В смысле – грязно?! А ну-ка.
Широким шагом он направляется вперёд и скрывается за дверью. Спустя полминуты выходит с недовольным видом и торопливо роется в телефоне.
Спустя пару секунд Адам оказывается в эпицентре внимания, а лицо девушки-кассира и вовсе становится белым, как полотно.
– Так. Я не понял. Что за беспредел на четвёртой точке? – зажимает телефон между ухом и плечом, с ходу начинает кого-то отчитывать, параллельно берет Аню за руку, а меня мягко придерживает за талию и ощутимо подталкивает к выходу.
Собеседник что-то отвечает, но Адам начинает злиться ещё больше.
– Значит так. В течение недели я проедусь повторно по всем объектам. Молись, чтобы я не нашёл ни одного недостатка. А сюда ты приезжаешь лично. Сейчас же. И либо вылизываешь туалет до блеска сам, либо следишь за его состоянием и поручаешь ответственным быстро привести его в порядок.
Мы с Анюткой удивленно переглядываемся. Эм… свои догадки формулировать не тороплюсь…
– Достали, а! Ну ничего никому доверить нельзя. Надо поувольнять всех к чёртовой…
– Адам!
Ноздри его раздуваются, губы плотно сжаты.
– Ну совсем уже офигели! – возмущённо ругается и разводит руки в сторону. И кивает на машину. – Поехали. По телефону буду их всех кошмарить! Не, ну это вообще!
Мы стоим у входа.
Это папин друг. У него частные лаборатории, он сотрудничает с рядом клиник по городу и области, в том числе и в вопросах транспортировки анализов.
Он бросает мимолетный взгляд в нашу сторону, спотыкается и неожиданно… останавливается. Делает шаг в мою сторону.
– Юляш, привет! – добродушно восклицает.– Сто лет тебя не видел! – тянет с акцентом.
Преувеличивает.