Крепкая мужская фигура появляется в коридоре, прерывая мои раздумья.
– Ты напряжена, – широкая ладонь властно ложится на талию и притягивает к мощному торсу. – Случилось что-то?
Вдох выходит слишком громким, а Лёша истолковывает это по-своему: наклоняется и невесомо прикасается к моим губам, спуская руку чуть ниже. Но в поцелуй не вовлекает, ждёт ответа, заглядывая в глаза.
– Я не понимаю… – шепчу тихо и не слишком уверенно, – ты… ты был так агрессивен в машине. Холоден.
То, что мои слова оказались тактической ошибкой, я поняла сразу, как только Лёша улыбнулся.
– Может, нам просто обоим нужно согреться? – произносит вкрадчивым тоном, накрывая мои губы. Тёплый язык уверенно скользит внутрь, мягко проходится по жемчужному ряду.
Лёша тянет на себя, мы перемещаемся в гостиную, а я вдруг чувствую себя скованно, будто меня парализовало: отвечать на его бешеную страсть мне неподвластно, и оттолкнуть не получается.
Внезапно тишину разрывает громкая мелодия. Я снова вздрагиваю, ожидая, что Лёша отстранится и ответит, тем самым даст мне время вновь обрести уверенность. Но он не двигается. Слишком поздно до меня доходит, что это звонит мой телефон. Лёша недовольно поднимается и подходит к подоконнику, откуда идёт звук. Раздраженно смотрит на экран и ещё больше хмурится.
Приближаясь, протягивает мне мобильник, колет словами:
– Он тебе теперь постоянно звонит?
Возмущение в мужском голосе зашкаливает.
На экране имя папы Анюты. Сегодня суббота. И я предупреждала, что мы не сможем увидеться.
Мужское негодование начинает катастрофически расти, увеличиваясь в размерах, превращаясь в ощутимую агрессию. И это давит. Очень давит. Нет… Это парализует еще больше.
– Нет конечно, – нерешительный шепот подобен растерянному колебанию листвы.
– Так скажи, что ты занята. Со мной. И тебя отвлекать не нужно."
"Тяжело сглатываю, пальцы вдруг становятся деревянными.
Телефон смолкает, а я быстро разблокирую экран и вбиваю дрожащими пальцами короткое смс:
Я: «Не могу сейчас говорить».
На моих глазах собеседник начинает набирать ответ.