А дальше началось покорение Эвереста псевдоальпинисткой Анькой. Забравшись на забор и увидев Лукьянова, облокотившегося на капот, испытала самое что ни на есть счастье.
— Это как понимать, Анна Михайловна? — с улыбкой интересуется Богдан.
— Начала заниматься спорт…
Договорить я не успела. Нога соскочила и через считанные секунды я оказалась там, откуда изначально начинала свой путь «скалолазания», только приземлилась не очень удачно.
— Аня! — слышу обеспокоенный голос Лукьянова по ту сторону забора.
— Блин, я упала.
Смотрю на стертую руку и хочется выть от очередного срыва планов. И только, когда увидела Лукьяновскую задницу и самого Богдана на заборе, как-то отлегло. Ну, подумаешь, ссадина на руке. Даже улыбнулась. Ко мне еще и через забор перелазят. Романтичненько, однако.
— Горе луковое, — заключает Лукьянов, осматривая мою руку, а затем и коленку.
— Ой, и нога еще.
— Почему тебя заперли? — приподнимает меня за здоровую руку.
— Потому что я отказалась приводить тебя на праздничный обед, ну и, стало быть, знакомить.
— Ужас. Негодяй.
— Ты издеваешься надо мной?!
— Ну разве что немножко. Я правильно понимаю, чтобы избежать конфликта, тебе надо было просто пригласить меня на обед, познакомить со своими родителями, провести пару часов в их компании, а потом можно было отчалить по своим делам.
— Типа того.
— Ань, ты… бестолочь.
— Знаешь что?!
— Знаю. Если я поступаю как дебил, то в состоянии это признать хотя бы самому себе, ты же вообще не считаешь себя неправой. Это твои родители, вполне нормально, что они волнуются о тебе и ставят свои условия. Тем более, учитывая, что ты живешь в их доме.
— Хватит мне мозги компостировать, давя на меня своим возрастом и превосходством. Сначала папа, потом ты. Я не ребенок, сама знаю, что мне делать! Я уверена, что у папы цель не познакомиться с тобой, а… выгнать тебя из моей жизни.
— Господи, как ты меня уже достала с этим браком. Пойдем, — берет меня за руку и тянет на себя.
— Куда?
— К тебе в дом. Обработаем результат твоей дурости. Да и не поедем мы никуда, все, баста планам. Наживать врагов в виде твоих родителей — хуже не придумаешь.
— Как не поедем?! — ошарашенно произношу я.
— Так и не поедем.