— Еще скажи, — произнес он с грубым смехом, — что ты сделала то ради меня!
— Только ради тебя, — не отводя взгляда, ответила эта змея честным и твердым голосом. — Я не могла видеть, как ты страдаешь. Я весте с тобой страдала. И видела этот выход единственно возможным и верным.
— От тебя пахнет другими мужчинами, — отметил Феланор. — У тебя в волосах запутался запах чужого табака и жилья. Тело хранит воспоминание о чужом тепле, о чужих ласках. Ты недолго страдала, и нашла утешение в чужих объятьях.
— Мой принц ревнив? — по губам Катарины скользнула тонкая улыбка. — Не стоит, право, не стоит! Жизнь ведь продолжалась и шла своим чередом, не так ли? Мой принц тоже поскучал, поскучал, да и нашел себе новую игрушку.
— Не смей называть меня принцем. А Адель не игрушка, — ответил Феланор. — В отличие от тебя, я никогда не играл чужими судьбами и жизнями.
— Охотник научился разить прямо в сердце своими беспощадными словами, — рассмеялась Катарина. Несмотря на то, что Феланор отталкивал ее каждым своим словом, она не смущалась ни на миг.
— Не важно, — ответил Феланор. Он уже пожалел, что завел разговор обо мне.
Но Катарина вцепилась в мое имя мертвой хваткой.
— Раньше мой принц не был замечен в ухаживаниях за чужими женщинами.
— Прости, что?..
— Адель ведь замужем, разве нет? — удивилась Катарина.
— Нет. Муж дал ей развод. Продал ее на базаре.
— Странно, — лицо Катарины приняло озадаченный вид. — А мне показалось, что они в добрых отношениях.
— Показалось? — Феланор приподнял удивленно бровь.
— Я повстречала ее сегодня у модных лавок, — ответила Катарина. — И она шла рука об руку с мужем. По крайней мере, она так его называла — любимым муженьком. С ним еще были его родители.
Эльф смотрел в честные глаза Катарины и понимал, что это ложь.
Или какая-то странная полуправда, вывернутая наизнанку.
Но женщина не смущалась от его прямого взгляда, глаз не отводила.
И сомнение острым жалом кольнуло его сердце.
А Катарина не отпускала его. Вцепилась, как хищница.