И многочисленные мосты над рекой, которыми город был сшит точно самыми прочными нитками.
И мозаичная мостовая, блещущая под ногами, словно узорчатая шкура огромной змеи.
Вечером зажигались фонари, с белым, голубоватым или оранжевым светом, вокруг деревьев плясами ночные бабочки.
Публика прогуливалась парочками по набережной, дул ветер, приносящий запах реки.
И чувство неизведанного, таинственного и сказочного накрывал с головой.
Место, где хотелось жить. Где все беды и проблемы казались решаемы. Да они просто оставались за воротами города, и больше были не властны над тобой!
Небольшие, но очень красивые дома по обеим сторонам моста.
В воспоминаниях Адели сохранился и поход то ли в лавку, то ли в таверну Белого Города.
Гора сладостей и самых вкусных яств, и невероятно дешево."
"Много-много света, праздничного и теплого, и ощущение непрекращающегося праздника.
— Это не Белый Город, — ответил Феланор. — То, о чем ты думаешь и то, что ты видела — это гостевой квартал. Выстроенный специально для людей. Когда-то они там останавливались, когда приезжали в гости к эльфам. А потом желающих стало все больше, и гостевые покои разрослись до размеров полноценного города. Люди настроили там лавок, гостиниц, таверн. Торговля там бойко идет, эльф тоже захаживают на ярмарку. Но сам Белый Город, эльфийское пристанище, немного дальше.
Он осекся, и я договорила за него:
— Ее тоже не пустят? Даже вместе с тобой?!
Это что ж за город такой, где правителю на дверь указывают?!
Феланор помолчал.
— Я мог бы привести ее туда, — сказал он, наконец. — И велеть эльфам ее принять. Они ведь принимают людей. Там, с эльфами, живет много их друзей…
— Но они не приняли ее?
Феланор тяжко вздохнул.
— Нет. Я был слишком влюблен, — произнес он задумчиво.
— А на самом деле?..
— Она была очень остра на язык. Очень. Она бывала в Белом Городе, я знакомил ее с соплеменниками. И она там блистала своей красотой. Эльфы приглядывались к ней. А она считала, что они обязаны принять ее тотчас же. И называла себя их госпожой.