И… — тут она осеклась, замолкла, тряхнув рыжими кудрями. — Словом, Феланор — это как конкурс. Получишь его — получишь все, и мечты осуществятся.
— Какая же ты расчетливая дура… ничего тебя не изменило! Все норовишь кого-то использовать, что-то заграбастать! Нет, не пойдет к тебе Феланор. Ты гнилая насквозь! А со мной он хоть улыбаться стал!
— И не обольщайся даже. Феланор меня любит. И всегда любить будет. Ради меня он Белый Город бросил. В лесу согласился жить.
— Сама знаешь что. Спасал и защищал меня!
— Ой, да брось. Феланор иначе не может. Рыцарь, благородный спасатель. Ты у него так, побаловаться. Наследничек эльфийский больно строптив, капризен. Ну, хочется ему с людьми позабавиться, женщин человеческих потискать. Нет меня — на тебя переключился. Приду я — он тебя позабудет и за мной побежит вприпрыжку. Так что сама его прогони. Так хоть брошенкой не будешь.
Она снова неприятно, криво усмехнулась. А я вспыхнула до корней волос.
— А ну, вон пошла! — прорычала я.
— Я-то уйду, подруга, — ответила Катарина. — Только помни: будешь упрямиться — не поздоровится тебе. Машин тут нет, к сожалению. Но я найду, на чем тебя переехать.
***
Праздник удался на славу.
Таких славных, румяных гусей с хрустящей кожицей еще было поискать во всем городе!
Да с яблоками, да с кашей и с черносливом!
Они истекали желтоватым жиром.
Держу пари, в таверне Якобса никогда так вкусно не кормили. Он получил половину самого толстого гуся и принялся его уплетать так, что за ушами трещало.
И волшебный шкафчик получил свою долю, румяную жирную ножку с порцией каши, грибов и чернослива.
Феланор вернулся, как и обещал, чуть позже обеда.
Вот только у меня на душе кошки скребли.
Я щедро накладывала угощения гостям, наливала пива и вина, а мысли мои все время возвращались к Феланору и красавице Катарине.
Вон он, этот бесхитростный тип. Сидит, уши развесил, выбирает черносливины и грибы из каши.