Даже с руками, застёгнутыми за спиной наручниками, в той жизни всё было знакомо и понятно. С этого момента жизнь молодого человека разделилась на то, что было «до», и то, что «здесь и сейчас».
Вынужденные постояльцы беззвёздной гостиницы с навязчивым сервисом уставились на нового соседа в светлом плаще, костюме без галстука, брюках и туфлях без шнурков. Тимур мельком пробежал глазами слева направо: восемь парней и все явно желающие продемонстрировать свою принадлежность к бандитской среде. Смотрят так, с воровским прищуром.
В правом углу двое, что постарше, заняли примерно одну треть нар. Этим уже показывать из себя ничего не надо. И так понятно — старшие по хате. Остальные кучковались на оставшейся территории. В голове мелькнула поздняя мысль: «Надо было ещё в общаге переодеться в спортивное… Да, кто бы разрешил?» Новичок переложил большую пластиковую бутылку минералки из правой руки в левую и негромко произнёс.
— Добрый вечер.
Поселковский пацан ещё с детства знал, что в любой тюремной камере существуют свои правила приличия.
И, тем не менее, сидельцы иногда могут создавать провокационные ситуации, касающиеся, в первую очередь, на первохода. Дело даже не в том, что прибывшему в камеру неопытному человеку хотят как-то с ходу навредить.
У взрослых совсем иная позиция — более опытные зеки испытывают новичка на крепость духа и проверяют его моральные качества. Например, могут попросить оказать какую-нибудь услугу.