Старший следователь Князев в синей прокурорской форме закончил свой подробный доклад о приключениях лейтенанта милиции Кантемирова за последние двое суток, отодвинул свой стул и отвернулся от солнечного света. Полковник с майором молчали несколько секунд… Первым взял ответное слово Борцов:
— Даже не знаю, что и сказать. У меня такое ощущение, что не мы внедряем сотрудника в банду, а сам уголовник уже среди нас.
— Кантемиров не бандит. И никогда им не был, — упрямо возразил майор Жилин и сощурился от солнечных лучей.
Хозяин кабинета встал и прикрыл часть высокого окна. Таинственный полумрак накрыл половину кабинета и чётко ограничил свои владения. Борьба света и тьмы… Трое правоохранителей оказались в спасительной тени задёрнутых штор. Князев с Жилиным протёрли глаза, переглянулись и посмотрели на Борцова, который прошёлся по огромному кабинету и, встав в лучах солнца открытого окна, повернулся и посмотрел на коллег.
— Вы оба знаете человека меньше месяца. Откуда такая уверенность, что Кантемиров не погонится за длинным рублём и не переметнётся на другую сторону баррикады? Сами же мне докладывали, что его ещё в армии привлекали за спекуляцию, да и по валютным операциям КГБ интересовался прапорщиком?
— Тимур отслужил шесть лет на полигоне и уволился из армии по окончании контракта. Характеристики — только положительные. Ещё три года отработал в пожарной части до её закрытия.
Полковник милиции вздохнул и вернулся за стол.
— У нас точно больше нет никаких кандидатов для внедрения?
— Нет.
— Двое суток из тридцати уже прошло…, — задумался Максим Владимирович и посмотрел на собеседников. — Алексей, кстати, а как он там? В хате прижился? Всё в порядке?
— Нормально. Уже получил должность былинника и погоняло — Студент.
— С чего это вдруг? — заинтересовался оперативным вопросом майор Жилин.