- Ну же, чего так смотришь? Загадывай желание и задувай свечу!
Парень продолжал все так же удивленно таращиться на него.
Ну да, Шен ожидал, что песенку могут не оценить, но что с того? Это все равно не настолько странно, чтобы до такой степени удивляться!
- Ал! Загадай желание! А затем задуй свечу! С нее уже воск на пирог капает.
Какое-то шевеление мысли в голове у Ала, наконец, произошло, о чем свидетельствовало его изменившееся выражение лица, а затем он неуверенно подул и со второй попытки задул свечу.
- С днем рождения! – облегченно воскликнул Шен.
- С днем рождения, - вторила ему Аннис.
Все еще пребывающий в легком шоке парень, глядя, как учитель водружает пирог в центр стола, решился уточнить:
- Вы говорите о моем дне рождении?
Шен удивленно приподнял бровь, глядя на него.
- Конечно, о чьем же еще. Вряд ли могло так совпасть, что сегодня еще чей-то день рождения из тех, кто находится сейчас в этой комнате.
- Но… - смущенно начал парень и замолчал.
- Возьми конфетку, - предложил Шен.
Ал съел три конфеты, словно боялся, что после того, как закончит свою мысль, его прогонят и не дадут вкусить это великолепие.
- Там у нас еще кусок мяса лежит, - заметил Шен. – Можем запечь его на открытом огне или пробраться на кухню и там поджарить.
- Учитель… откуда вы знаете, что мой день рождения сегодня?
Шен хотел было отмахнуться от странного вопроса, но потом задумался. А ведь действительно, откуда бы ему об этом знать?
- Думаю, это было записано в сведеньях о тебе.
- Нет. Там не могло быть этого записано.
- Откуда тебе знать?
- Потому что я сам не знаю точного дня. Я всего лишь простолюдин, никто не записывал точный день моего рождения. Я знаю только, что родился осенью, и все. Почему же учитель так уверенно называет этот день?
Шен на самом деле опешил. Какое-то время посидев молча, но так и не придя к адекватному логичному объяснению, он просто предложил:
- Давай не зацикливаться на подобных мелочах.
Ал бросил на него пристальный долгий взгляд. Подобный взгляд абсолютно не был свойственен подростку, и у Шена возникло тревожное ощущение, что своим необдуманным поступком он кардинально нарушил некий ход вещей.
Система, однако, молчала, и это слегка успокаивало.