В отношении Анжелики он проявил похвальное благодушие. У девушки нет, как говорится, ни кожи, ни рожи, зато имеется папа-академик, что уравнивает ее шансы на ярмарке невест с нищими красавицами. Впрочем, кое для кого богатая уродка-жена намного привлекательнее красотки, не имеющей ничего. Во всяком случае, Антона всегда манили толстые кошельки папаш его многочисленных жен. Правда, все его браки разваливались по одной причине. Папенька через какое-то время соображал, что содержать одну дочурку намного проще, чем кормить ее вместе с мужем-балбесом, и ничтоже сумняшеся Антошу выставляли за дверь.
– Анжеликочка работает с книгами, – тарахтела маман, – она человек искусства, посвятила жизнь литературе.
Я решил поддержать разговор и спросил:
– Вы редактор?
– Нет. – Девица кокетливо сложила бледные губки бантиком.
– Сами пишете? Наверное, стихи?
– Ну… пока нет, – изогнулась Анжелика и одернула сарафан. На мгновение перед моими глазами мелькнула плоская, покрытая веснушками грудь.
– А… а… – протянул я. – Вы издатель? Угадал?
– Я работаю в библиотеке, – сообщила Анжелика.
– Не в простой! – поднял вверх толстый, похожий на сардельку палец Антон. – А в научной. Ликуся трудится в НИИ.
Внезапно на меня снизошло озарение.
– А директором института является ее папа! Правильно?
Лика удивленно воскликнула:
– Как вы догадались?
Девица, очевидно, просто светоч знаний, раз папенька-начальник сумел пристроить ее в подведомственном ему учреждении лишь на должность библиотекаря.
Впрочем, не надо думать, что все «старейшины» куплены. Члены ученого совета, как правило, не берут денег, здесь иные расчеты. Иногда руководитель вуза собирает всех и говорит:
– Нам нужно новое оборудование для аудиторий. Защищаем сына Петрова и имеем столы, стулья и доски.
В такой ситуации профессора только молча кивают головами.