Апчхи!
Взгляд директора школы Искусства Смерти обратился на меня, улыбка стала шире, после чего мне снисходительно ответили:
— А вы для начала научитесь накладывать проклятие высшего уровня, адептка, и еще, вы простыли, если не заметили, и…
Внезапно магистр улыбаться перестал, вгляделся в меня, чуть сощурил глаза, и я почувствовала, как по телу прошелся озноб. А затем, директор Эллохар неодобрительно покачал головой. И мне стало жутко! Неужели увидел?! Но нет, вывод великого темного мага был иным:
— Ну Тьер… додумался же экспериментировать на адептах… Или вы у него шли под отчисление?
Я невольно кивнула.
— А, — магистр безмятежно улыбнулся, — тогда понятно.
Но мне понятно не было! И потому я требовательно спросила:
— На мне экспериментировали?!
Магистр Эллохар повернулся к преподавателю Тесме и небрежно заметил:
— Нет, должен сказать, что молчаливые обучающиеся меня устраивают гораздо больше, к тому же мои адепты высказывают больше уважения в обращении к магистрам.
В следующее мгновение в меня полетел сверкающий клинок.
В том, что я его не поймаю, не сомневался никто, включая меня, и это скорее клинок планировал поймать меня на свое острие примерно так в районе сердца! И в это самое мгновение, я успела попрощаться с жизнью, как вдруг произошло следующее — клинок воткнулся в нечто, что было в шаге от меня, вспыхнул огнем и был расплавлен, после чего красными тяжелыми каплями расплавленного металла сполз на пол… прожег деревянные доски и застыл быстро темнеющей лужицей.
— Мама! — разом выдали все перепуганные адепты, едва пламя исчезло и явление нашего директора стало достоянием нашей скромной по численности общественности.
И тишина… ровно до слов магистра Эллохара:
— Нет, это скорее папа, — после чего директор школы Искусства Смерти попросту расхохотался.
Его смех оборвало ледяное:
— И как это понимать?!
И магистр Эллохар, тот самый страшный и ужасный, невозмутимо пожал плечами и не испытывая ни малейших угрызений совести ответил:
— Просто проверил.
На магистра Тьера я смотреть боялась, но почему-то словно чувствовала, как он успокаивается… хотя кажется его «не спокойствие» среди присутствующих видеть приходилось только мне.