— Так что там с влиянием на магический фон проклятий седьмого уровня? — обратился Логер к магистру Тесме.
И я была забыта. Всеми… кроме самой себя! Это как мне теперь жить?!
— Да, — голос магистра раздавался словно где-то вдали, — абсолютно верные выводы, адепт Логер. Однако скрыть колебания возможно, и мы поговорим об этом на следующей лекции.
Когда все потянулись к выходу, я тоже шла, механически переставляя ноги, а где-то в голове набатом гудел колокол, по всей моей личной жизни.
— Дэя, — Яна шла со мной рядом, а я и не заметила, — я уверена, что все не настолько страшно.
— Все гораздо хуже, — «поддержала» меня Ригра, — грозит тебе смерть, подавальщица.
И я сорвалась:
— Катись полем, Ригра!
Дакене затормозила, затем вскинула руку, и кольцо на ее указательном пальце засветилось, после чего эта зараза преспокойно заявила:
— Ты в курсе, что это означает, Риате?
В курсе были все! Только что Дакене попросту скопировала отпечаток моей ауры и отослала братикам… короче у меня большая проблема! Так как в прошлый раз эти два аристократичных ублюдка попросту избили меня возле ворот Академии, продолжая при этом благожелательно улыбаться… И мне уже представилась картинка моего втаптывания в ледяную жижу покрывающую наши дороги в зимнее время, как неожиданно вмешался Логер:
— Люблю мясную похлебку с тмином!
Мы разом удивленно на него посмотрели, потому как мясная похлебка с тмином готовилась исключительно как похоронное блюдо!
— Да они не до смерти, — Ригра поправила воротник, — так, жизни поучат, некоторых выскочек.
— Да я не о ней, Дакене, — парировал Логер, — я о братиках твоих. Память у тебя девичья, конечно, но не до такой же степени.
И меня накрыло осознанием — все не так уж и плохо.
— А знаешь, Ригра, — я повернулась к бледнеющей адептке, — давно хотела тебе сказать…
Но почему-то ничего не сказала. Стояла, вспоминала все нанесенные мне обиды и молчала. Слишком глубоко укоренилось во мне правило поведанное еще бабушкой «Молчание золото, Дэюшка, запомни это».