Как думаете, я могу хотя бы рассчитывать на благодарный минет? Или на неопытный поцелуй, который в прошлый раз перевернул мои внутренности.
«Я все равно узнаю тебя…»
Иисус Христос, пожалуйста. Сделай это, маленький ангел.
Но что-то не так.
Но, блядь, что?
Я смотрю на записи, сделанные из ее комнаты, и вижу лишь тень моего ангела. Элеонор слишком вялая, чересчур задумчивая (насколько это вообще возможно, учитывая ее отвратительную привычку уходить в себя), она ни разу не притронулась к скрипке и начала плохо спать.
Я думал, что мы сдвинулись: срок ее приступа уменьшился после того, как я заставил Элеонор выпустить темную часть себя – ту, которую, она боится показать до смерти. Она была в порядке на протяжении нескольких дней: Эль нервничала, но в то же время она много читала, играла на рояле и скрипке, пела и, что самое главное, ни разу не превращалась в гребаного призрака.
Странное предчувствие мучает меня с тех пор, как Даниэль написал мне, что Элеонор не только больше не занималась в музыкальном классе, но и отказалась от прослушивания, к которому готовилась с завидным усердием.
Когда она поет или играет, она светится ярче северного сияния.
И что-то случилось. Что-то, что я не знаю, но обязательно выясню.
Мне приходится покинуть важную встречу, которая должна быть еще одним шагом, чтобы внедриться в доверие Маркуса, даже не сказав оправдания.
Давайте-ка подумаем. На этой неделе Элеонор встречалась со своим дорогим папочкой.
Если этот кусок дерьма что-то сделал с моим удивительным ангелом, смерть станет тем, о чем он будет умолять меня, когда я буду играться с его органами в своем подвале. Белая ярость ослепляет мое зрение, но я заставляю себя держаться за край.
Я потратил драгоценное время, чтобы вернуться в Шотландию, поскольку из-за шторма никто не хотел выходить в воздушное пространство, но мне было насрать на погоду.
Когда я подъезжаю к Кингстону, я прикуриваю сигарету и выдыхаю облако дыма, ожидая ее за учебным корпусом. По расписанию у Элеонор должна быть еще одна поздняя лекция, но ей придется пропустить ее.
Толпа студентов выходит на улицу, одна раздражающая брюнетка хочет привлечь мое внимание, но я даже не пытаюсь вникнуть в ее слова.