– Куда мы едем? – я прочищаю горло. Не помогает и то, что я до сих пор, мать твою, возбуждена.
Аарон кидает на меня насмешливый взгляд, его руки, покрытые венами, сжимают руль.
– Домой, мой маленький ангел.
Я заставляю себя сосредоточиться и игнорировать то, как мое дыхание становится неровным из-за его интенсивного внимания.
– Смотри на дорогу.
– Прости, детка, – он отворачивается, а затем насильно ловит мою ладонь и подносит к губам, чтобы поцеловать. Медленная улыбка озаряет его черты, когда он произносит: – Но мне действительно тяжело не смотреть.
Он и так делал это. Он гладил свой член, когда я пела ему, стоя на рояле в оранжерее.
Мое горло сжимается от того, как сильно я хочу накричать на него, но тогда, вероятно, он остановит машину, а потом нагнет меня над капотом и трахнет.
И возможно, я даже не буду против, судя по намокшему белью и той реакции, что выдает мое тело на то, как он, не отпуская моей руки, продолжает вести машину.
Я ненормальная. Просто поразительно больная. Находиться рядом с этим неуравновешенным социопатом – значит подвергать себя опасности, и я не должна замирать каждый раз, когда он покрывает короткими поцелуями мое запястье.
Я не должна."
"Я пытаюсь вбить эти слова, как мантру до тех пор, пока машина не останавливается у мрачных кованых ворот.
Чистилище ада. Вот оно. Место его извращенных фантазий, зачарованного сада и украденных душ.
Нет.
Я больше не позволю ему манипулировать и издеваться надо мной.
Когда Аарон доезжает до особняка, моя нервозность переходит в настоящую истерику.
Глубоко вздохнув, я отстегиваю ремень безопасности и дотрагиваюсь до ручки двери, чтобы выйти на улицу, но резкая хватка на моей шее останавливает меня. Аарон сталкивает нас так, что мои губы останавливаются в миллиметре от его губ, а затем он нежно гладит мою щеку и шепчет:
– Блядь, я так скучал по этому…
Так близко…
Я вздрагиваю, когда он целует меня со вкусом сигаретного дыма и извращенного собственничества.
– На вкус ты, как гребаный ангел.
Боже, этот шепот…
Я не слышала его так долго. Слишком долго, чтобы не поддаться силе, которой он приручает, как какое-то животное.